А он не человек. Это вчера она якобы притворялась, что верит, а сегодня просто верит, и притворяться не надо. Хотя чего особенного случилось? Она с Турей познакомилась, и с этой интересной девушкой, Гетальдой…
– Данир, какой тут год?
– Год?.. Десять тысяч шестьсот первый. Но у нас другое летоисчисление, ты же понимаешь.
– Десять тысяч. Ничего себе.
– Чай, – Данир насыпал крупную заварку из мешочка в глиняный чайник и залил кипятком.
Мир другой, век вообще… какой, сто первый? А чай заваривают точно так же, как и в их мире. И даже запах у чая такой похожий, словно это обычный хороший чёрный чай, в который добавили горстку трав и, может быть, ягод.
–Так почему ты её прогнал? Гетальду? – Катя схватила чайник и сама разлила чай, подвинула ближе посудинку с мёдом и села за стол напротив Данира. – А сахара нет?
– Нет, – качнул он головой, – вообще есть, но у нас его не едят. Точнее, едят в основном люди.
– Так почему ты прогнал Гетальду? – напомнила она. – Мог бы из милосердия оставить её поспать до утра.
– Она найдёт, где поспать, уж поверь, – он усмехнулся, – эти горы ей дом родной. А вот я с ней под одной крышей не усну. Кто знает, чего она хочет, что ей в голову придёт. Скорее всего она заодно с моими врагами.
– Тогда мне странно, что ты её отпустил… – нет, Катя всё-таки его не понимала.
– А что с ней прикажешь делать? Привязать к дереву? Продержать до утра и отправить в замок? Не вижу смысла, только лишние трудности. К тому же кому-то в замке я не могу доверять, и это тоже проблема. Я узнал, что мне нужно. Она сюда не вернётся, не сможет. Шестнадцать слов заставят её исполнить приказ. Шестнадцать слов – это… Все кланы приносят присягу владетелю. Определяются ограничения, они подтверждаются магически. Нельзя не подчиниться. Я приказал ей уйти и забыть это место.
– Теперь я поняла.
– Но она с тобой справилась, – он хмыкнул. – Они и в вашем мире развернулись вовсю. Хотя двуликих куматов я у вас не встречал.
– А каких куматов ты у нас встречал? – осторожно уточнила Катя.
– Только с животной сутью. Но вы их обожаете. Я про кошек говорю, – он забавлялся её непониманием. – Ты не поняла, кто такая Гетальда? Этот народ – изначально кошки-оборотни, здоровые такие рыжие горные кошки, хотя сейчас они чаще в человеческом обличье. Оборачиваются немногие. Таких метят печатями – по королевскому приказу. Но не пометить двуликого ребенка у них считается доблестью, так что не факт, что если нет печати, то не оборотень. Среди потомства Туи немало двуликих.
– Ох, – Катя отодвинула чашку и закрыла лицо руками. – То есть… ты все время чувствуешь в ней кошку?
– Ты правильно поняла. И запах, и ещё нечто труднообъяснимое. Но такая не может быть парой волку. Против природы.
– А с людьми… они могут?
– Да, вполне. С людьми они часто смешиваются. Люди, как правило, смешиваются со всеми двуликими расами.
Катя побледнела и поспешно выпила чаю.
– Ничего. Ты просто не привыкла. А так ничего в этом особенного нет, – утешил Данир. – Оборотни живут во многих мирах. И в твоем родном они по крайней мере были. Это уже потом про них наплели небылиц. Иди ко мне? – он с улыбкой похлопал ладонью по колену.
Сидеть у него на коленях? А это не чересчур?..
А у него глаза янтарные. Ореховые. Красивые до невозможности. Крупные руки с длинными пальцами – ему бы на пианино играть.
– Не надо, Данир, – она помотала головой.
– Просто посиди со мной. Немного. Только это, обещаю. Давай снова поиграем? Согласишься – отвечу на любой твой вопрос.
– Ты и так обещал ответить.
– Ошибаешься. Я не обещал.
– Хорошо. Какие теперь будут правила игры?
Он улыбнулся и посмотрел на неё таким взглядом, что она сама догадалась про правила. Правильно догадалась. Он сказал:
– Притворись, что ты меня любишь. Что тебе хорошо со мной, и каждое моё прикосновение тебе в радость. Посиди у меня на коленях и дай тебя обнять. Больше ничего, клянусь. Даже не поцелую.
– Данир, ты смеешься надо мной?! – она вспыхнула.
Как будто она дурочка и не понимает, к чему он ведет. Он ведь не думает, что соблазняет девственницу? Нет, такого не может быть. Он даже знает, что Руслан жил в её доме. Так что это за дурацкие игры?
– Хорошо, – Данир огорчённо вздохнул. – Если ты против, то вечер вопросов-ответов закончен. Может, это к лучшему, я устал. Давай поспим до рассвета.
Он хотел встать, но она вскочила раньше, обошла стол и приблизилась к нему, положила руки ему на плечи.
– Пожалуйста, нет! Не надо. Давай поговорим ещё немного. Ведь ты снова уйдешь утром и до ночи, да?
– Да. Вернусь, когда стемнеет. А к тебе опять заглянет Турей. А ночью мы пойдём… Нет, не скажу пока, куда.
– Чего ты добиваешься, Данир?
– Это уже второй вопрос, а ты отказалась играть со мной. Или согласна?..
– Согласна. Недолго. Только…
– Да-да, конечно, – он поднял перед ней раскрытые ладони. – Я про усталость правду сказал. Я ни на что не годен сейчас, так что не бойся.
– Тогда лучше действительно ложись… – смутилась Катя.
– Иди сюда, – он подхватил её и усадил на колено, и со вздохом обнял, стиснул так, что стало трудно дышать.
