— Отпустите его, айт Кайрин, — попросила Катя. — Я думаю, он уже понял свою ошибку и больше её не повторит.
— Плохо вы знаете куматов, моя айя! Не факт, что это ошибка, и этому проныре не требуется что-то ещё! Я прикажу взять его под стражу, и пусть посидит под замком до выяснения! У нас сейчас не все просто, моя айя!
Кайрин был прав насчёт того, что это не ошибка, а что требовалось кумату — Турей намекнула. Кате тоже это требовалось.
— Отпустите его, и никакого под замком, — она чуть повысила голос, — пусть поблагодарит и уходит сейчас же! Я признательна вам за бдительность, но прошу меня послушаться!
— Айя, вы сами не знаете, о чём просите.
— Если я прикажу, это будет убедительней?
С её стороны это было несомненное нахальство. И Кайнир посмотрел с сомнением, а она нахмурилась и глянула как можно строже.
— Хорошо, — всё так же с сомнением согласился он. — Но я доложу Даниру, и пусть тут усилят охрану. Ну, благодари айю и убирайся!
Парня не пришлось упрашивать — он вскочил на ноги, быстро поклонился Кате, задержав на ней короткий и очень выразительный взгляд, и убежал.
— Айя, вы не должны мешать тем, кто вас охраняет и понимает в этом намного больше вас! Данир предупреждал, что вы понятия не имеете, кто такие куматы! Я теперь буду присматривать и за мальчишкой, и за лекарем! — пока шли до спальни, Куйнир счел своим долгом отчитывать Катю, та благоразумно помалкивала и мило улыбалась.
Турей вздыхала, видимо, чувствуя себя виноватой. Когда Кайнир ушёл — принялась объяснять:
— Кто знал, айя? Он и правда тут недавно, не умеет прятаться. Кто знал, что Таурун такого бестолкового пришлёт? Одно слово непутёвый, разве умный кумат на волчице женится? Точно бестолочь. Ничего, я пошлю ещё весточку Тауруну, и спасибо, айя, что вступились за парнишку. И Тауруну теперь лишние неприятности, зря я его упомянула. Только как мне ещё было вам объяснить, кто это такой?
— Ладно тебе, не переживай, — утешила Катя. — Может, он вернётся еще.
— Конечно, охрану добавят, а он вернётся! Хотя, с такого бестолкового станется. Нет, я лучше схожу опять, передам лекарю, чтобы он со мной поговорил, не присылал своих дурней.
— Сходишь, сходишь. Но давай подождём немного, — ей отчего-то казалось, что быстрый заговорщицкий взгляд юноши и означал просьбу его дождаться.
Правильно показалось. Она вышла на балкон и, опершись о парапет, вгляделась вдаль, на лесистые горы за каньоном. И вздрогнула, потому что позади кто-то кашлянул.
Она медленно обернулась. Кумат стоял, прижавшись спиной к стене. Встретившись с ней взглядом, тут же низко поклонился.
Откуда он тут взялся?!
— Айя, позвольте мне на самом деле поблагодарить вас, — сказал он, прижимая руку к груди, — нас бы уже не было, если бы не вы. А теперь мы будем жить, и наш сын родится, может быть. И мы все будем помнить о том, что вы для нас сделали.
Она отметила это «может быть».
— Ваша жена ждет ребенка?
— Айя? — кумат воззрился на неё удивленно, и оглянулся по сторонам, — вы это мне сейчас сказали?
— А тут есть кто-то ещё?
— О… — парень смутился, — я подумал, что ведь мог бы кто-то быть скрыт вашей магией…
— Нет, я говорю с вами. Что-то не так?
— Простите, айя, — он вздохнул, — но лучше вам не говорить со мной так, словно я знатный айт. Я понимаю, что это шутка, но ещё услышат…
— Ах да, — спохватилась Катя, — простите. Прости, я хотела сказать. Я чужеземка и иногда отвлекаюсь.
— Вы не должны просить прощения, вы не можете… О, простите, что поучаю вас… — парень смутился ещё сильнее и густо покраснел. — Вы позволите, айя? Чтобы меня не заметили, — он присел, как тогда, обхватив колени одной рукой.
— Да, на самом деле, зайдём, — предложила она, показав вглубь коридора, но кумат решительно покачал головой.
— Мне лучше не заходить. Останется мой запах, могут почуять. Я уйду, как пришёл, — он показал куда-то на стену, хотя непонятно было, как по ней можно уйти, если ты не человек-паук.
Коты вроде не ходят по вертикальным поверхностям? Хотя выступы есть, а вон там виден кусок крыши. Но ведь этот кумат не превращается — говорил Данир?
Катя поняла, кажется, какую роль ей здесь определил режиссёр-провидение. Роль медсестры в дурдоме: наблюдай, делай выводы, подыгрывай, улыбайся, ничему не удивляйся. Ну и, всё же, пытайся немного влиять на эту странную действительность. Немного и осторожно. Поначалу придется так.
— Хорошо, — сказала она. — Я принимаю твою благодарность, и мне она приятна. Но, знаешь, благодарить надо Данира. Он это сделал для вас. Причём добровольно, я не просила. Я чужая здесь, не понимала даже, что происходит и о чём просить. Но он воспитан, как волк. Потому и списал всё на меня. Ему неловко признать даже себе, что он желает был добрым и к вам тоже. Делает добро и при этом скалит зубы. Добро по-волчьи, — этим словам она сама улыбнулась. — Я понятно объяснила?
