Остаться живой и здоровой ей, вообще говоря, хотелось. Пережить эти два месяца? Хорошо, почему бы и нет.
В комнату проскользнул Кайнир, они с Мортагом встали за спиной у Кати. И вошёл Данир, встал в дверях, загородив выход и не сводя глаз с происходящего.
Карр взял из коробочки и вложил в ладонь Кате сверкающий голубой камень, прозрачный и холодный. Маги вокруг составляли треугольник — Мортаг, Кайнир, Карр, они же все маги, так? Карр вдавил камень ей в середину ладони, его руки стали горячими. Он сказал несколько непонятных слов. Ладони стало горячо, но не больно, а красивый камень на глазах темнел, уменьшаясь в размерах, и скоро стал похож на крупную семечку подсолнуха. Кате стало жарко, а потом вдруг зазнобило. Едва Карр забрал «семечко» с её ладони, она непроизвольно обхватила себя руками, пожаловалась:
— Холодно…
— Прямо замёрзли? Очень? — удивился Карр, вглядываясь в её лицо. — Интересный эффект. Ваша иномирская особенность? Не волнуйтесь, сейчас пройдёт. Вообще можно подумать, что вы носите ребенка с высоким магическим потенциалом.
Кайнир после этих слов кашлянул, Данир фыркнул.
— Да, смешно, — сказала Катя.
— Простите, — отчего-то извинился Карр. — Сейчас велю принести горячего, выпейте. А вообще, поздравляю, айя Катерина. Теперь можете даже падать с башни, добавил он, уходя.
Мортаг с Кайниром тоже не стали задерживаться. А Данир подошёл, потёрся об неё, словно предлагая сесть на ковёр и прижаться к нему. Она так и сделала. Обняла волка за шею, прижимаясь и согреваясь — с ним действительно чувствуя, что озноб проходит. Он лизнул её в щёку и лёг, и она тоже, удобно пристроив на него голову. Так же когда-то в доме на Лесной они валялись вместе на ковре, и никто не говорил ей, что она нарушает правила безопасности, так обращаясь с диким животным. Совсем она была глупая, получается…
— Данир, а тебе такой амулет не поможет? Мало ли что. Вдруг тебя ранят…
Он опять фыркнул.
Турей принесла горячее питьё, следом явился Кайнир куда-то звать Данира. Понятно, хватит бездельничать, а то разлеглись тут…
— Наши гости задержатся? Могу я навестить айю Заниту?
— Задержатся лишь на несколько часов, — ответил Кайнир. — А навестить — разумеется, как пожелаете. Хоть сейчас.
— Тогда пойдёмте, — решила Катя.
Айя Занита совсем здоровой пока не выглядела, но и слишком больной — тоже нет. Не верилось, что это её, истекающую кровью, совсем недавно видела Катя. Теперь Занита лежала на кровати одетая, разговаривала со своими охранниками-волками, улыбалась. Тут же были Орна и Карр, как, впрочем, и почти все гости. При виде Кати Занита немного смутилась, да и Орна поджала губы.
— Я пришла убедиться, что с вами все в порядке, и очень этому рада, — сказала Катя. — Сожалею, что с вами такое произошло.
— Да, благодаря вашим магам, я почти в порядке. Надеюсь, их наградят! — Занита нежно улыбнулась. — Мне повезло, что оружие было обычным. И я сама виновата, айя Катерина. Мне с детства объясняли важность правил. Нельзя брать чужое, иначе получишь не только чужую радость, но и чужую боль.
На это Катя не нашлась, что ответить. Но сказала:
— Почему бы теперь вам не задержаться на несколько дней и не окрепнуть немного?
— Нас ждёт король и дела при дворе, айя Катерина, — ответил вместо Заниты айт Карр. — Но я искренне надеюсь, что в следующий раз нам удастся побыть здесь дольше.
Тут вступила Орна. Она встала и церемонно наклонила голову.
— Айя Катерина, я должна извиниться перед вами за свои дерзкие и необдуманные слова. Они не делают мне чести. Мной говорило горе, страх за дочь. Я сожалею.
При посторонних она была сама вежливость.
— Не стоит извиняться, я прекрасно вас понимаю, — ей в тон ответила Катя. — И если наши гости не желают задержаться, почему бы вам все-таки не отправиться с ними? Проведите немного времени с дочерью и возвращайтесь. Под вашим присмотром она быстрее поправится!
— Мама, может, на самом деле?.. — на этот раз и Занита поддержала, просительно взглянула на мать.
— Нет! — воскликнула та. — Вы прогоняете меня, айя Катерина? Вы мной недовольны?
— Нет, не прогоняю. Я всем довольна, — опять терпеливо пояснила Катя. — Нам будет плохо без вас. Я просто хочу, чтобы вы отдохнули и погостили у дочери, с вами она быстрее поправится.
— Нет, благодарю. Я не могу в такое время покинуть Манш, — заявила экономка, приподняв подбородок. — Это мой долг!
Ну и… ладно, — решила Катя. Она сказала что-то формально-вежливое и ушла.
Через час гостей провожали. Катя, проинструктированная Кайниром и кастеляном, возглавляла церемонию — как хозяйка Манша. Она произнесла короткую прощальную речь — Кайнир перед этим составил для неё шпаргалку, пришлось выучить. Ещё она вручила айту Карру письмо для короля — выходит, Данир его все-таки написал, — и шкатулку с каким-то набором украшений для Заниты, которую тоже передал Кайнир. Она даже не стала смотреть, что было в шкатулке. Орна стояла рядом с Катей со скорбно сжатым ртом и вселенской тоской в глазах, а когда обнимала на прощанье дочь, расплакалась.
