«За тем она и нужна тебе? Чтобы родить наследника и потухнуть в застенках красиво обставленной комнаты за закрытой дверью?»
«А рядом с тобой она бы горела?» — насмешливо интересуется Оливер.
«Ты не станешь хорошим отцом, дядя!» — пренебрежительно фыркает племянник.
«Знаешь, твой отец в очередной раз прислал мне письмо. Ты снова упрямишься и бежишь от своего долга и своей судьбы, предаешь семью?!»
«Это не твое дело! Это НЕ МОЯ семья!» — австриец вскакивает, проводит рукой по волосам, выказывая нервное напряжение и злость.
«В самом деле? Думаешь, если ты будешь кричать об этом громче и повторять чаще, сказанное станет правдой?»
«Замолчи, не пытайся перевести тему, мы не закончили разговор!»
«А по-моему, закончили! Ты не приблизишься к графине, потому что она только МОЯ забота! Более того я посодействую, чтобы тебя направили служить прямо сейчас, туда, где ты сможешь потрудиться на благо своей Родины и применить весь свой горячий пыл по назначению! Глядишь, и голова просветлеет!»
«Это что шутка?» — Эрик замирает, гневно уставившись на своего дядю.
«В этом конверте указания о твоем распределении и письмо для фельдмаршала Шварценберга. Вздумаешь отказаться и сбежать и сам пойдешь под суд, порядок тебе известен! И поверь, отец, от которого ты так грубо отказываешься, тоже за тебя не заступится!» — Оливер бросает на стол конверт с гербовой печатью и скрещивает руки на груди.
«Ты не посмеешь!» — едва сдерживая гнев, произнес Эрик.
«Я уже посмел! Не волнуйся, за тобой присмотрят и не позволят натворить глупостей! Я хочу гордиться нашим родством, а не сожалеть о том, что однажды пригрел неблагодарного отпрыска своего двоюродного брата!»
«Ты пожалеешь!» — севшим от ярости голосом прошипел племянник в ответ.
«Почему? Почему ты злишься? Армия никогда не была тебе в тягость! Без службы ты откровенно начинаешь скучать! И, если ты и дальше намерен отказываться от наследства, то это единственный доступный способ стать уважаемым и получить высокое звание за собственные заслуги! Хотя, конечно, еще ты можешь попытаться выгодно жениться: если на примете уже есть подходящая кандидатура, то я, пожалуй, уступлю тебе!» — Оливер насмешливо выгибает бровь, ожидая ответа, а я торопливо отскакиваю от двери и стараюсь скрыться, не привлекая к себе внимания.
Странное чувство, оказаться свидетелей подобной сцены. Насколько правдивы слова герцога? Таким способом он просто пытается избавиться от слишком буйного племянника? Но Эрик хороший человек, честный! Что если он пропадет на службе, серьезно пострадает… и все ради того лишь, чтобы держать его подальше от меня?
Ускоряю шаг, наконец завидев впереди небольшой склон. Там внизу есть лиственный лес и даже заледеневшая речка. Тропа, по которой я шла все это время, плавно уходит по склону к недавно застывшей проруби. Должно быть, кто-то из слуг промышляет зимней рыбалкой?
Деревья растут редко, и отовсюду проглядывает солнце, заполняя утренним светом берег реки. Глупо было вот так убегать, но я хотела остудить голову и побыть наедине со своими мыслями, даже предупредила Анну о том, куда иду, на случай, если хватятся. Я очень надеялась, что хотя бы полчаса у меня все же есть.
Зачерпнув варежками горсть снега, всматриваюсь в пушистые снежинки, подбрасываю их вверх и с детским восторгом наблюдаем за тем, как они сыплются мне под ноги.
— Почему вы ЗДЕСЬ?
Оборачиваюсь, грустно вздыхаю, наблюдая герцога, торопливо спускающегося по тропе. После той ночи я попыталась вернуть дистанцию между нами, хотя бы немного… и теперь мы снова вежливо «ВЫкаем» друг другу.
— Доктор советовал мне гулять каждый день, разве вы не знали? — спокойно напоминаю ему, хотя внутри меня в это время натягивается тонкая струна.
Мужчина изучает меня придирчивым взглядом и поджимает губы.
— Знаю, но сейчас слишком рано, а вы не попросили никого сопровождать вас! А если бы у вас закружилась голова, случился обморок?
— Со мной и моим ребенком все в порядке, Ваша Светлость! — я гордо вскидываю подбородок и отворачиваюсь, демонстративно разглядывая речной пейзаж.
— Вы виделись с моим племянником? — пытаясь считать мои эмоции, предположил герцог.
— Не имела такого удовольствия! — пожала плечами, пряча взгляд.
— Значит, слышали наш разговор? — с уверенностью заключает Оливер.
— Именно! — соглашаюсь, потому что врать этому мужчине заведомо бесполезное занятия. И… мне нравится говорить ему правду, не боясь последствий.
— Не понравился? Считаете, что я поступаю жестоко?
— Снова в цель! Вы ужасно проницательны!
— Что же вызвало в вас наибольшее возмущение?
— Пожалуй, очень многое! — фыркнула в ответ.
— Помните, я сказал, что мой ребенок не будет бастардом, незаконнорожденным?
— К чему вы об этом сейчас?
