— Стешка! — удивленно охнула я, а куница тем временем вырвалась из рук Заряны и рванула ко мне на колени. — Ах, ты маленькая бандитка, как же ты тут оказалась?
— Тут еще письмо, госпожа! — не сводя глаз с зверька пролепетала девочка, протягивая мне маленький смятый конверт.
Я тут же выхватила его из рук, бросила беглый взгляд на упаковку с одной единственной буквой «Р», начертанной до боли знакомым и таким родным почерком.
— Она правда ваша, да? — прошептала в это время девочка, явно влюбившаяся в мою ручную подругу с первого взгляда.
— Да, она моя, и я дам тебе с ней поиграть, если… ты не будешь меня сейчас беспокоить! — строго произнесла я.
Заряна понятливо кивнула и торопливо скрылась из виду.
Я бросила взгляд на несколько удивленную Миру, застывшую неподалеку, словно каменное изваяние, и та тоже поторопилась оставить меня одну.
Руки дрожали, когда я раскрывала конверт, и в груди так больно сдавило от одного лишь взгляда на эти немного неровные и торопливые строки:
«Дорогая сестренка, я знаю, что ты обо мне не забыла и каждую минуту ломаешь голову над тем, как же спасти свою сестренку! Я знаю это и ни на минуту не сомневаюсь в тебе — слышишь? Что бы ни говорил тебе отец — не верь ему!
Знаешь, поначалу было совсем плохо: я так хотела тебя увидеть, так рвалась к тебе — с того самого мига, когда увидела тебя неподвижно лежащую на земле! Но меня не пускали — сначала тот незнакомый дворянин, а потом уже папенька.
Я думала, что сойду с ума, думала, что со мной все кончено и, хоть мне и стыдно тебе в этом признаваться, но однажды я осмелилась выкрасть на кухне нож и хотела… ты, наверное, сильно разозлишься сейчас, но, да, я хотела навредить себе, хотела покончить со всем.
Зачем мне это все, если тебя нет рядом? Что меня тогда ждет? Ты ведь тоже не смогла этого вынести! Я почти решилась, а потом вдруг подумала, подумала о том, что ты говорила мне с самого детства, чему учила, сколько раз старалась сделать меня сильнее и выносливее, как ты хотела, чтобы я научилась со всем справляться! Мне стало стыдно и больно от одной лишь мысли, что все это было зря, что все твои труды и старания прошли впустую! И еще я вдруг подумала: а что если ты придешь в себя, а рядом будет только папа и эта ведьма, а я вот так предам тебя — оправишься ли ты от такого?
И точно, вскоре я узнала, что тебе стало лучше!
Папа не пускал, злился, как всегда говорил о тебе плохо, но из всего этого я успела понять главное — ты жива, Ри! Ты прогнала этих двоих из дома, даже не окрепнув после падения! Значит, ты придешь за мной, придумаешь что-нибудь, а мне всего-то и надо, что немного подождать и не подавать виду, что я воспряла духом, перед своими родителями!
Я не перестала бояться — конечно, нет! И мне снятся кошмары, как и раньше, а когда папа злится, я едва выношу его нападки, но … теперь я точно стала сильнее, потому что я могу это все вынести ради тебя — ты ведь гордишься мной, правда?
Я променяла свои любимые серьги и ожерелье на это письмо, надеюсь, что Дуня не обманет и передаст его кому следует, Стешу она тоже должна отпустить с посыльным. (Господи, пусть с твоей маленькой зверушкой ничего не случится! И пусть она поможет тебе выздороветь!)
Я все еще жду тебя, Ри!
С любовью, твоя младшая сестра А.»
Очень осторожно, бережно я сложила листок обратно в конверт, слёзы застыли в глазах и, медленно выдохнув, я наконец-то позволила им вырваться наружу, позволила себе хотя бы на этот короткий миг дать слабину.
«Бедная моя девочка! Как ей там, наверное, плохо, если она осмелилась хотя бы помыслить о самоубийстве!? Вскрыть себе вены — при этом панически боясь одного вида крови и боли!» — злость вспыхнула во мне, поглощая меня с новой силой: конечно, я не злилась на свою беззащитную сестренку, я злилась на отца и на себя, на свою беспомощность, глупость, слабость, которую позволила себе, шагнув с того балкона. Неужели именно такой судьбы я хотела для своей сестры!?
Больше нельзя было медлить, срочно требовалось какое-то решение, такое, после которого отец больше не будет угрозой ни для одной из нас!
Стеша потянулась ко мне, заглядывая в глаза и словно соглашаясь с моим решением. Она проворно забралась на мое плечо, ткнула в ухо прохладным носиком, а потом снова перебралась ко мне на руки, подставляя свое маленькое брюшко под мои ласковые пальцы. Я не знаю, как у нее это получается, но рядом с ней мне всегда легче думается: в мыслях проясняется, а лишние эмоции словно просачиваются сквозь пальцы и уходят прочь.
Я подняла маленький колокольчик и вызвала прислугу.
На этот раз пришла Настасья, высокая молодая девушка с толстой косой темно-русых волос. Она была не такая расторопная, как Мира, но очень ответственная и исполнительная, а главное очень понятливая.
— Мне нужно вернуться в комнату — пошли кого-нибудь сюда и еще отправь за бабой Феней, пусть скажут, что она мне очень нужна прямо сейчас!
— Будет исполнено, сударыня! — покорно склонилась Настасья и, развернувшись, торопливо засеменила к дому.
