— Боюсь, что вы принимаете меня за кого-то другого, граф! Я не распутница и не сторонница добрачных отношений, я, знаете ли, вообще не сторонница никаких отношений — с меня довольно и мужчин, и замужества, и всего прочего!
Он был несколько удивлен, но сказать ничего так и не смог, снова закашлявшись.
С умным видом посоветовала ему меньше разговаривать и серьезней относиться к своему здоровью, после чего просто оставила графа в одиночестве — вот такая я сегодня заботливая хозяйка!
— Ты что правда выставишь его из дома в таком состоянии? — удивленно спросила Алиса, заглядывая ко мне в комнату.
— Алиса, ну в каком таком СОСТОЯНИИ я его «выставляю»! От насморка и кашля он не умрет, уж поверь! И вообще граф сам во всем виноват, да и не выставляю я его: он вообще-то тут не живет — итак погостил с лихвой! И кстати, я думала, он тебе не нравится!? — я с подозрением посмотрела на сестру.
— Не нравится, — уверенно отозвалась та. — Но он нравится… тебе? — в глазах ее появилась хитринка.
— Мне много чего нравится в этой жизни, но не все из этого я могу заполучить, в том числе и граф! Он не для меня, Алиса! Да и не нужна ему моя любовь! — я грустно ей улыбнулась, и она больше не стала мучить меня расспросами.
— Тогда…я, пожалуй, пойду и пожелаю ему счастливо … замерзнуть в пути! — сообщила она и скрылась за дверью.
Я было подскочила с места, но вовремя остановилась.
«Что это я! Она же уже совсем взрослая и просто дразнит меня… Алиса меня ДРАЗНИТ!» — я улыбнулась по-настоящему и от души. Мой Лисенок, наконец-то, стал оттаивать и превращаться в прежнюю Алису!
* * *
Алиса спустилась вниз, где страдающий простудой граф собирался отправиться восвояси.
Он обернулся на ее шаги, и на лице его всего на одно короткое мгновение мелькнула торжествующая улыбка, быстро сменившаяся гримасой разочарования.
— Моя сестра просила меня, — она сделала загадочную паузу и приветливо ему улыбнулась, набравшись смелости и остановившись в нескольких шагах от графа. — Пожелать Вам счастливого пути!
— Благодарю! — сухо отозвался граф, раскашлялся и поспешил уйти.
Алиса скрестила руки на груди и продолжала смотреть за тем, как он удаляется уже через окно.
Она чувствовала себя свободной, вдруг отчетливо поняв, что ее страхи призрачны: она свободно от власти отца, она дворянка, сестра богатой вдовы, и никто не посмеет обидеть ее словом или делом в этом новом доме! А еще она была рада отъезду этого человека. Его присутствие мучило Ри, даже если она улыбалась и шутила — с ним в ее глазах всегда была затаенная грусть, которая сейчас разрослась и превратилась в бездну боли и отчаяния.
— Надеюсь, ты забудешь сюда дорогу! — пробормотала девочка и весело зашагала прочь.
* * *
Я не отходила от окна, пока он не скрылся из виду. Граф исчез, и мне стало легче, даже спокойнее, если хотите! Я не верила в то, что из-за меня он заболеет и умрет! Он наверняка переживет нас всех и еще не раз будет попадаться мне на глаза и портить нервы!
Алиска, должно быть, снова скрылась на кухне, ну а я… вернулась к делам насущным!
Часть 2. Глава 6
— Честно говоря, я не знаю, что здесь делаю: в России меня почти нечто не держит — ПОЧТИ! — с досадой в голосе произнес Эрик.
Он чувствовал, что зря тратит свое время, но это вот «почти» все время не давало ему покоя, не отпускало на Родину.
— Как это ничего, а как же Я? — с усмешкой спросил его Костя.
— Издеваешься? — хмыкнул парень в ответ, бросив косой взгляд в сторону своего приятеля. Они с Костей всегда были слишком разными — одному Богу известно, как они вообще стали друзьями!
Последнее время они почти не общались, и Эрик даже сомневался, в том, что это общение возобновится, однако Костя сам его нашел и навязал свою кампанию, словно ему не с кем было проводить свободное время.
И не то чтобы австриец был не способен отказать кому-либо, нет, тут дело совсем в другом. А дело было в том, что чертов Крайнов знал о НЕЙ, более того он бывал в ее имении, общался, а возможно — и это раздражало сильнее всего — касался ее!
— Ну, вот куда ты собираешься податься? В Австрию? Что тебе там делать? Ты же совершенно не умеешь веселиться! — продолжая насмехаться, заметил Костя.
— Ну да, веселье — это по твоей части! — Эрик уже не слушал Костю, неожиданно остановившись посреди улицы и уставившись в одну точку.
Там с другой стороны проспекта он разглядел знакомую фигурку девушки. Она совершенно точно выглядела сейчас иначе, нежели чем при их последней встрече: совсем другая осанка, другая походка, прическа, даже взгляд казался другим и все же — он узнал ее, так глубоко засел этот образ в его сердце.
Там на треклятом балконе, когда он не смог оттянуть Риану от края и спасти, там, где он едва ли не потерял ее навсегда, он запомнил этот образ до мельчайших подробностей, каждую черточку лица, словно сохранив ее портрет в душе.
Не узнать ее он, конечно, не мог!
