Алиса окончательно замкнулась и по возвращении домой, уединившись со мной в комнате, каким-то неживым голосом спросила.
— Ри, он отдаст тебя, заберет у меня! Он это сделает, Ри! — со слезами причитала она.
Я взялась укачивать ее, словно маленькую, прижимая к себе и успокаивая, вот только слов подходящих все никак найти не могла.
— Это ничего не значит, Лисенок! Я справлюсь и с этим! Пойду замуж за Крайнова, я все сделаю, лишь бы ему понравиться! Они наши соседи, я буду рядом, уговорю мужа помочь нам! Все будет хорошо, девочка! — мои руки дрожали, да и голос мой предательски дрожал тоже.
Алиса промолчала и я поняла, что она мне не верит.
Пальцы сильнее стиснули ее плечики, но и у меня не хватило сил на новую ложь.
Часть 1. Глава 3
Со дня того памятного визита на бал прошло уже четверо суток. Я за это время старалась не перечить отцу, но зато продолжала открыто игнорировать свою мачеху.
И потому с раннего утра сидела в беседке и вот уже полтора часа пыталась вышить красную розу, при этом абсолютно не стараясь быть аккуратной, даже не заботясь о ровных стежках.
Милена решила, что это способствует укрощению моего «отвратительного» нрава: «Что ж, пусть и дальше так думает!»
— Доброе утро, сударыня! — неожиданно услышала я и подняла голову, отвлекаясь от ненавистного занятия.
— Утро доброе, сударь! — вежливо ответила, разглядывая незнакомца.
Он выглядел лет на двадцать пять, тридцать, был невысок, широк в плечах, упитан и явно привык ни в чем себе не отказывать. Мужчина стоял возле нашей калитки, оставив свой экипаж позади.
— Что вам угодно? — спросила его, стараясь быть вежливой.
— Понимаете, я заблудился, мне нужно попасть в Севастьено, но этот пьяница-кучер явно что-то напутал! — сообщил мужчина, с интересом рассматривая меня с ног до головы.
Он не был красавцем, но отталкивало в нем не это. Я машинально закуталась в шаль сильнее: мне не понравился его взгляд. Такой взгляд можно было назвать вульгарным, излишне откровенным, а улыбка его чем-то напоминала гнилой оскал графа Богданова.
— Вы молодой граф Крайнов? — пораженная собственной догадкой, произнесла я, а сама скрестила за спиной пальчики, мысленно молясь о том, чтобы это было неправдой.
Мужчина несколько изменился в лице и прищурил один глаз.
— А вы? — так и не представившись, произнес он.
— Меня зовут Риана Строгонова — наши отцы недавно сговорились о помолвке между нами, — сдавленно выпалила я.
Снова в его взгляде промелькнуло что-то странное, а потом по лицу расплылась невероятно широкая и отвратительная улыбка.
Он сделал шаг в мою сторону, торопливо распахнул калитку, ухватил мою руку и поцеловал ее, задержавшись губами на моей коже несколько дольше, чем того требовал этикет.
— Я рад нашему знакомству! — объявил он. — Сама судьба привела меня к этим воротам! — распылялся Константин.
Слащавый голос его царапал слух, но я стоически терпела и улыбалась: «Он должен стать моим мужем?»
Все внутри противилось этой мысли до тех пор, пока я не вспомнила об Алисе, и горечь разочарования уже не давила на меня так сильно. И потом, он явно был лучше, чем старый граф, хотя кто угодно был бы лучше этого проклятого душегуба!
Я одарила жениха фальшивой и вымученной улыбкой.
— И я, очень рада, Константин! — заверила его в своем расположении.
— Могу ли я в таком случае нанести визит вежливости в дом своей невесты? — поинтересовался он.
Я прикусила губу и согласно кивнула, приглашая его последовать за мной.
Он назвал меня своей невестой, а мне полагалось обрадоваться, но я вместо этого чувствовала себя так, словно меня только что отправили на гильотину.
* * *
Мне передали, что к нам пожаловал сам граф Крайнов младший.
«Тот самый!» — кольнуло в груди, и я со всех ног понеслась в гостиную, едва не убившись на лестнице, так хотелось увидеть жениха Ри.
«А вдруг… что если он окажется… хорошим?» — робкой надеждой промелькнуло в мыслях.
Резко остановившись перед гостиной и с трудом не вписавшись в дверной косяк, я постаралась отдышаться и придать своему лицу хоть немного учтивости и спокойствия так, как меня этому учила сестра.
Они сидели за столом и пили чай, я вежливо поклонилась, попросила дозволения пройти и тоже села за стол.
Никто не уделял мне особо внимания, все смотрели на графа, слушали его.
Я тоже нетерпеливо и, наверное, неприлично таращилась на незнакомца: «Некрасивый», — подумалось мне, и я постаралась приглядеться.
Ри столько раз меня учила не замечать в людях только их внешность, а стараться разглядеть душу. А как ее разглядеть?
Посмотрела внимательнее на его лицо, глаза, прислушалась к голосу и ничего… никакого облегчения не почувствовала… Пропала недавняя окрыленность, с которой я сюда летела. Мне показалось, что глаза у него нехорошие, он словно играл с нами, и на сестру смотрел так, что мне захотелось взять ее за руку и увести.
Я перевела на нее взгляд. Ри всегда разбирается в людях лучше, чем я — она умнее и взгляд у нее острее.
