В лифте неловкость между нами начинает ощущаться физически. Теона держит принципиальное расстояние, не позволяя сближаться, и нарочито разглядывает панель с кнопками этажей. Это забавляет. Чисто детская уловка демонстрации обиды и независимости. Пусть. Мне это кажется симпатичным. Та же самая Кира на ее месте уже бы тысячу раз прояснила новые возможности, суммы трат, гарантии и перспективы деторождения. Логично рассудила, что удовлетворённый мужчина гораздо больше расположен к диалогу и более стабилен, чем тот, который вынужден «голодать». И приступила бы к обязанностям. Этим хороши опытные женщины, но в тоже время до тошноты скучны в своей предсказуемости.
Я переступаю через себя и напрягаю голосовые связки, чтобы начать диалог.
— Сейчас в номере, — прокашливаюсь, — посмотри, что тебе было бы необходимо в плане быта и напиши список. Я отправлю водителя за покупками.
— Хорошо, — едва заметно кивает. — Спасибо большое вам.
Я делаю глубокий вдох и выдох, чтобы не рявкнуть. Ладно. Имеем, что имеем. Страх и благодарность — не такие уж плохие исходные данные.
Мы доходим до номера. Достаю из кармана ключ Теоны и прикладываю к датчику двери, чтобы активировать работу, но совершенно неожиданно понимаю, что номер открыт.
Консьерж или уборка? Я предупреждал, что запрещаю входит! Нет, ну если уж день пошёл через задницу, то чему удивляться!?
Толкаю дверь, готовясь таки найти сегодня «самого виноватого» и оторваться. Прохожу в гостиную и замираю на пороге, охреневая от «сказочности» картинки. На большом обеденном столе лежит абсолютно голая Кира, а на ней какими-то замысловатыми узорами выложено несколько сетов суши и ролл.
Девушка эротично прогибается, приподнимает голову и игриво тянет:
— Сюрприз… — на последнем слове ее голос запинается, а глаза начинают распахиваться. — То есть так да? — мгновенно накрывает ее, потому что рядом со мной она видит Теону.
Я ложусь виском на косяк и чувствую, как меня начинает потряхивать. То ли от усталости, то ли от истерики. Бегите все, млять!
— Кира, — выдавливаю из себя, сжимая кулаки, — познакомься, это — моя жена Теона.
Да, и она сейчас тоже в полном шоке. Поэтому несколько секунд просто молча рассматривает кулинарную инсталляцию от моей бывшей любовницы, а потом просто резко разворачивается и уверенно идёт к выходу из номера. Ну капец!
— В смысле жена, Саид, — зло шипит Кира, поднимаясь со стола и скидывая с себя еду прямо на пол. — Я же видела твой паспорт. Ты холост!
— У тебя устаревшая информация, — отвечаю тихо и бросая все силы на то, чтобы не натворить жести. — Чтобы через пять минут здесь не было ни тебя, ни твоих следов. Иначе — не обижайся. — говорю с угрозой.
Срываюсь следом за Теоной, потому что слышу, как хлопает дверь номера, а через несколько секунд открываются двери лифта.
— Эй, постой, — успеваю я подставить ногу между дверями в самый последний момент. — Ты куда собралась?
Лифт разъезжается, позволяя на мгновение поймать взгляд моей жены полный обиды, слез и отчаяния.
— Зачем вы так… — всхлипывает она и по-детски стирает слёзы кулачком, — Со мной? Если не нужна, просто верните туда, где взяли. И, пожалуйста, отдайте паспорт…
Теона
Наш номер вылизан до блеска горничными. Они скользят по комнатам мимо меня, на поднимая глаз и быстро доделывают мелочи. Заправляют новое постельное, раскладывают полотенца, развешивают мои вещи в шкаф.
Из их редких и тихих перешёптываний я уже знаю, что та девушка и ещё несколько сотрудников отеля уволены. Саид Артурович разнёс административный этаж, говорят, что от его крика дрожали стекла.
Мне хочется попросить у горничных второй комплект постельного белья, но я не решаюсь. Вся гостиница и так стоит на ушах, обсуждая инфоповод «номер один». Надеюсь, что это послужит весомым аргументом в пользу собственного жилья.
Я осторожно стаскиваю со стола вазочку с фруктами и возвращаюсь с ней обратно на кресло, поджимая под себя ноги. Пальцы и свод стопы леденеют. В номере на всю мощность работает два кондиционера, а пульты от них я найти не могу.
Банан, два персика и минеральная вода спасают меня от голодных спазмов в желудке. Хоть Саид и дал мне разрешение заказать в номер из ресторана, все что захочу, я не спешу пользоваться этой опцией. Потому что цены в меню неприлично высоки, а в моей голове плотно сидит сумма, которую Саид отдал за меня отцу. И судя по тому, как мой муж беснуется, обмен был не его инициативой.
Наконец-то горничные уходят из номера, и я остаюсь одна. Чтобы немного расслабиться и согреться, иду в душ, а после переодеваюсь в джинсы и футболку. Так теплее. Белье принципиально надеваю самое простенькое. Надеюсь, что Саид не потребует от меня сегодня исполнения супружеского долга. Я не готова.
Ирина обрывает мне звонками телефон, но слушать ее жалость, рассуждения и разумные выводы у меня нет сил. Снова буду рыдать. Поэтому я просто пишу ей сообщение, что у меня все терпимо, и что перезвоню ей позже.
