С ним нас связывали лишь служебные отношения. О личном ему знать не стоило. И его присутствие в кабинете сразу помогло собраться и задвинуть мысли о порочности Элизабет в дальний черный и самый пыльный угол.
Так.
– Ваше высокопревосходительство. – Тимус приложил ладонь к фуражке.
– Ты слышал о пропаже из хранилища?
– Так точно, слышал.
– Надо допросить стражу за последние две недели. Нет, лучше месяц. Мне нужен полный список всех, кто входил и выходил из хранилища, будь то день или ночь. А также список всех, кто стоял в карауле. Если кто-то отлучался, болел, брал отпуск.
Тимус кивнул:
– Будет исполнено.
Когда он удалился, я вернулся в свое кресло и шумно выдохнул. Сложил руки замком и уперся в них лбом.
Не думать об Элизабет не получалось. А она казалась такой милой и невинной!
Я с трудом сдерживался, чтобы не кинуться обратно в академию и не учинить девице настоящий допрос. С пристрастием!
Только если ее любовник включил и себя в клятву, что вероятно, она не сможет о нем рассказать. Даже если захочет. Да и захочет ли?
И потом, меня ждет Лэнгдом. Может, если я пойму, как камень был украден, станет яснее зачем. И как в это впутали Элизабет.
Еще раз шумно выдохнув, я призвал все свое самообладание, чтобы успокоиться. Заперев кабинет, спустился из башни.
У Лэнгдома было два помощника. И пока я их допрашивал, с лиц обоих не сходило застывшее выражение ужаса. Я пребывал в скверном настроении и тоже не церемонился. Задавал прямые вопросы и требовал незамедлительных ответов.
Толку от этого правда было мало. Потому что оба вчерашних выпускника Дартмондской академии утверждали, что никогда не работали с Сердцем Дракона и никогда к нему не притрагивались. Я проверил обоих на браслете правды, и тот подтвердил – сопляки не врали. Впрочем, браслет правды все же можно обмануть, если знать как. Поэтому я поручил обоим написать подробный отчет, когда и зачем они приходили в хранилище. Сверим потом с отчетами стражников. Это крупная сеть, конечно, но может, что и попадется.
– Генерал Торн, – обратился ко мне Лэнгдом, когда я освободил его помощников и те покинули кабинет. – Что вы думаете?
О, я сейчас много чего думал! Особенно об одной рыжей девице! Но перед артефактором все же держал лицо.
– Лэнгдом, мне нужно знать о Сердце Дракона все. Принесите мне тексты, манускрипты, хоть целую библиотеку. Все, что у вас есть.
Артефактор поправил сползшие на нос очки:
– Не уверен, что вы что-то найдете…
Намекал, что в таком сложном деле солдафон бы не разобрался. Я одарил его красноречивым взглядом, и Лэнгдом разом подобрался.
– Как вам будет угодно, генерал. Прикажу принести к вам в башню.
Ночь предстояла длинная.
Студенческой меткой оказался нанесенный магической краской рисунок на тыльной стороне ладони. Он изображал герб академии – дракона, державшего в лапах раскрытую книгу. В обычное время его не было видно, а вот стражники – или кому еще нужно – могли рисунок подсветить. Почти как у нас в ночных клубах, когда ставят штампик люминесцентной краской. Только тут рисунок должен был держаться год и не было риска его смыть или смазать.
После того как я обзавелась меткой, мне выдали студенческую форму: юбку ниже колена, белую блузку и пиджачок приятного бордового цвета с гербом академии на нагрудном кармане. А дальше Деррил повел меня к общежитию – трехэтажному зданию нежно-персикового цвета с белыми рустами. Даже издалека оно производило впечатление чего-то настолько девочкового, что я бы и сама его нашла, без провожатого.
На первом этаже общежития обитала комендантша. Самая что ни на есть типичная: суровая дама со стальными глазами. При взгляде на нее сразу стало казаться, что я в чем-то виновата.
– Двери закрываются в десять вечера и открываются в шесть утра, – проговорила она, выдавая мне ключ от комнаты. – Если будете на улице в это время, вас ждет дисциплинарное наказание. Никто не посмотрит на ваши титулы.
Я покосилась на Деррила. Это она ко мне так или ко всем? Парень легонько пожал плечом.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Моя комната оказалась угловой с двумя просторными окнами. Через одно было видно главное здание, а в другое зеленый парк. Это было идеально.
Да и сама комната оказалась довольно просторной, но на двоих человек. Две кровати, два прикованных столика и даже два шкафа. Комплект справа был уже явно занят.
– Ты знаешь, кто моя соседка? – поинтересовалась я.
Деррил потер шею ладонью:
– Нет, если честно. Но вы непременно увидитесь вечером. А сейчас пойдем, покажу, где столовая.
Из Деррила вышел бы хороший экскурсовод. Он говорил по делу, не утомляя пустой болтовней. И при этом указывал, на что обращать внимание, чтобы не потеряться. Кампус у академии оказался большим. Чего здесь только не было! Факультеты, общежития, тренировочные площадки и полигоны, сады и парки. Маленький город, в котором легко было заблудиться.
