– Да-да, знаю. Для чистоты эксперимента. Вы с Арчи точно не родственники? – я рассмеялась, сняла украшение и положила вместе с жезлом на ближайший мат.
Расслабляюще погладив меня по волосам, Карпов мягко положил пальцы на виски. Я прикрыла глаза, но тьма – та самая, всепоглощающая, так и не пришла. Что-то удивленно пробормотав, Андрей убрал руки.
– Не получается. Хоть какие-то хорошие новости за эту неделю.
Я открыла один глаз: Демон ухмылялся.
– Ну и… какие «дополнительные занятия» у нас дальше по плану? – игриво улыбнулась в довольное лицо.
– А чего бы тебе хотелось? – Демон придвинул меня за талию к себе.
– Ммм… Может, потанцуем? – я положила ладони на его плечи и замерла, давая время на размышления.
Мне как раз нужно было вспомнить какие-нибудь великосветские танцы для Июльского бала цветов. Просторный и пустой тренажерный зал подходил идеально. Партнер-то у меня был, правда, он до сих пор не знал, что приглашен. Потому и смотрел так недоуменно, и улыбался так растерянно…
– Анна… – завел явно длинную, строгую и нудную речь Демон, но его нагло прервал дикий, отчаянный то ли вой, то ли вопль, разнесшийся по всему фойе.
Словно жуткая, исполненная боли и тоски сирена, он летел по коридору за дверью тренажерного зала. Кто-то страдал – прямо сейчас, прямо здесь! Кто-то… очень знакомый. Я слышала уже этот вой однажды – когда принесла на озеро зеркало с запечатанной в нем Присс.
К отчаянной гулкой «сирене» примешивался тонкий, рвущий сердце в клочья визг. Этот голосок тоже был мне знаком! Атарина!
Что-то случилось в подземном озере. Настолько страшное, что наши древние поселенцы рискнули выдать себя, устроив невообразимый шум на всю Академию.
Подхватив разом жезл, медальон, юбку и Карпова, я понеслась к выходу из тренажерного зала, на ходу крича напряженному Андрею, что звук идет с озера. Что там нужна наша помощь. Сейчас, немедленно. Только бы успеть!
6.6
В то время как тонкий визг набирал обороты, громкий грудной вой затихал. Теперь он больше напоминал мучительный стон – обреченный, вгоняющий в безнадежную тоску, тянущий душевные струны.
Карпов без лишних вопросов бежал за мной, накрепко прицепленный к своей ладони, судорожно зажатой в моих пальцах. В грот мы ввалились одновременно, почти сразу за нами туда же торопливо вошел Эйвери с жезлом наизготовку. Главный страж себе не изменял и появлялся всегда вовремя.
– Какого… – только и смог прохрипеть Карпов, ошарашенно оглядывая открывшуюся нам картину.
У меня на слова и вовсе сил не было – только на тоненький всхлип ужаса и шокированное молчание. Я испуганно перевела взгляд на Демона, чьи брови все еще продолжали ехать вверх. Мои бы к ним с радостью присоединились. Количество неожиданных посетителей «озера для уединения» зашкаливало и выбивало из колеи даже меня.
Начать с Присциллы, задумчиво, почти беззаботно парившей в зеркале. Кто-то достал его и прислонил к крупному валуну на песке. Этот кто-то стоял рядом, направив на дьяволицу увитый недобрыми огоньками жезл.
От искр тянулись тонкие нити, оплетавшие зеркальную гладь на манер паутины. В свободной ладони мужчина подбрасывал крупный камень. Ловил. И снова отправлял в воздух, не сводя глаз со стоявшего на берегу ихтиопода.
Этот кто-то был Лукасом Кавендишем. Все таким же элегантно одетым, с рыжей копной, забеленной в нескольких местах сединой. Правда, почему-то насквозь мокрым.
Ихти… Боги, нет!
Он стоял у кромки воды, не отводя взгляда от Присциллы и камня. Резкими, уверенными движениями он вырывал из ребер ленты-плавники, сжимая челюсть, давясь глухими стонами и сверкая глазами.
Над ним угрожающе нависала вздыбленная волна, метра три высотой. Застывшая, как на полотне живописца. Мои глаза побежали дальше, в сторону еще одного источника шума. Скованная голубыми жгутами Атарина истерично билась на каменном плато в центре озера. Ладошкой она зажимала рану в поблекшем хвосте.
Эйвери дернулся и накинул на дверь заклятье тишины. Теперь стоны Ихти и визг Атарины слышали только мы, но легче от этого как-то не становилось. Наоборот, внутри зрело особенно жуткое чувство бессилия. Я сжимала кулачки, кусала губы, громко сопела и шмыгала носом… и ничем не могла помочь. Никому.
– Без лишних движений, Айзек, – спокойно произнес Лукас, подбрасывая камень в руке. – Даже древний ихтиопод понял, что это зеркало – единственный вход и выход для милой зеленоглазой леди.
Я скривилась: за «милую леди» Присцилла бы ему остатки рыжих волос повыдирала. Но сейчас она взирала на нас отрешенно. Скорее всего, зазнайка увидит эту сцену недели, а то и месяцы спустя. Лучше вытащить ее раньше этого жуткого момента.
– Мы не ожидали гостей так рано. А говорят, ихтиоподы немы как рыбы, – хмыкнул старик Кавендиш над неудачной шуткой и качнул головой. – Но этот оказался голосистым. А эта визгливая малявка вообще взялась не пойми откуда…
