- Ты хочешь этого, признай, - выдыхает он так близко, что, я понимаю, обратного пути уже нет. Да мне и не надо.
Я сглатываю, и собрав последние силы в кулак… позорно капитулирую, шепча:
- Да… - и инстинктивно приоткрываю рот, подаваясь вперед и сокращая последние пару миллиметров, разделяющие нас.
Но вместо мужских губ и страстного горячего языка я встречаю лишь пустоту.
Что?
Совершенно дезориентировано хлопаю глазами, не понимая, что происходит. И только через мгновение замечаю, что Илья успел резко отстраниться и теперь снова сидит в своем углу заднего сидения.
Но ужасно не это. А то, что на его лице сейчас играет коварная улыбка превосходства.
- Я так и думал.
Ах он… От возмущения мне в голову даже не приходит ни одного нехорошего эпитета, но я точно знаю, что подходящее слово должно быть самым ужасным в русском лексиконе.
Развел меня как девчонку!
Да пошел он!
Я задыхаюсь от возмущения, и просто лишаюсь дара речи, гневно фыркаю и отворачиваюсь к окну. Щеки нещадно горят от злости и стыда.
Как? Как я могла повестить на это дешевое представление? Знала же, знала, что с ним нельзя связываться. Сама виновата. Но все равно! То, как он поступил просто ужасно.
К моменту, когда мы подъезжаем к ресторану я уже заведена до предела.
Не знаю, как прохожу ритуал торжественной встречи молодоженов. Даже отчета себе не отдаю, кто откусил б
Единственное, о чем я думаю, это как же сильно ненавижу мужчину рядом и как страстно мечтаю о том, чтобы этот день наконец-то закончился.
Никогда! Никогда больше не дам ему до себя дотронуться, не то, что поцеловать.
Наконец, нам разрешают пройти в ресторан. Первое, что я делаю, это мило улыбаясь, отзываю в сторонку тамаду.
Воодушевленный парень, радостно идет со мной в укромный уголок, даже не подозревая, что его там ждет. А ждет его одна разъяренная невеста, с недавнего момента категорически не переваривающая слово «Горько».
Надо отдать ему должное, парень, в отличие от Аллы, настоящий профессионал. Он ориентируется мгновенно и тут же предлагает мне потрясающий выход из ситуации.
Я радостно соглашаюсь и тороплюсь обратно в зал. Чем быстрее начнем, тем быстрее весь этот сюр закончится.
Через какое-то время я даже расслабляюсь и начинаю искреннее улыбаться собравшимся.
Вечер идет просто прелестно. Развлекательная программа идеальна, еда - пальчики оближешь, а шампанское еще никогда не было таким вкусным. И, самое главное, никто не пристает к нам с глупыми требованиями доказать свою любовь с помощью недвусмысленного жеста на публику.
А все потому, что самый лучший в мире тамада объявил, что мы, мол, молодые и современные, и дурацкая традиция «Горько» уже устарела. Поэтому, если кому-то и приспичит крикнуть что-то в этом роде, то ему или ей полагается штраф. Сто тысяч!
Учитывая то, что все уже подарили нам дорогущие подарки, раскошеливаться на эту хоть и не запредельную, но весьма кругленькую сумму не хочет никто.
Да и зачем? Когда есть зрелища куда интересней. К примеру полуобнаженные танцовщицы, жонглирующие огнем.
Я даже ловлю себя на мысли, что больше не злюсь. Хоть и не смотрю принципиально на Илью, полностью его игнорирую, лишь изредка делая вид, что мы очень даже влюбленная пара, но того всепоглощающего гнева больше нет. Так, легкое недовольство.
Не знаю, то ли дело в шампанском, то ли в том, что я просто расслабилась, но я получаю неподдельное удовольствие от этого торжества.
Не зря же я его столько планировала.
И именно в этот момент, когда я наконец начинаю наслаждаться, раздается слегка неровное:
- Прошу минуточку внимания! - разрумянившийся дядя Коля, лучший друг моего папы, встает со своего места, и по пьяному блеску в его глазах я понимаю, что ничего хорошего он сейчас точно не скажет.
И точно. Дорогой и любимый дядя, который меня буквально вырастил, так долго они с папой дружат, достает из внутреннего кармана пиджака кошелек, а из него платиновую пластиковую карточку, и громко вопрошает:
- Так, ну и где тут банкомат? Горько!
Глава 7
- Горько! Горько! - поддерживает дядю Колю разгоряченная толпа. Конечно, не им же платить. Вот блин!
Я бросаю умоляющий взгляд на тамаду. Он - моя последняя надежда. Но парень лишь пожимает плечами.
Действительно, а что тут сделаешь? Условия выполнены, значит, шоу быть.
Ох уж мне эти традиции. Надо было просить миллион.
Делаю глубокий вдох, натягиваю обворожительную улыбку и разворачиваюсь к Илье. Ладно. Один поцелуй я переживу. Тем более, кто говорил, что он должен-таки быть французским? Вот-вот.
Фиктивный, но от этого не менее наглый муж хитро смотрит на меня, но действий никаких не предпринимает. Еще бы. Решение же за мной. Мог бы подыграть и придумать отговорку. Но он этого не сделает.
Ставлю все только что полученные сто тысяч на то, что Илья сейчас получает от моих мучений непередаваемое удовольствие-.
- Горько! Горько! - лютует толпа.
Так! Оля! Соберись! Это как пластырь, раз и все.
Делать нечего. Закрываю глаза, чмокаю Илью вытянутыми уточкой губами и тут же отстраняюсь. Фух! Дело сделано.