— Ты не моя пара, женщина. Будешь продолжать хотеть меня, и это не принесёт тебе ничего, кроме боли.
Было бы мудро прислушаться к нему. Влечение, которое она испытывала, принесло ей удовлетворение лишь однажды, а вот боль причиняло регулярно. Но…
— Ты не можешь знать, что я не…
— Нет, — оборвал он твёрдо. — Я знаю.
Она же должна была знать наверняка, потому, наступив на горло собственной гордости, всё же спросила:
— Как ты можешь это знать? Безо всяких сомнений?
Если бы они не были предназначены друг другу, то Алиса без проблем могла бы пить кровь у других мужчин и не хотела бы его с такой силой.
— Я бы почувствовал это, и был бы… неспособен взять другую женщину.
В отличие от неё, он был сильным и выглядел полным жизни. Конечно же у него были другие любовницы после их совместной ночи. Нимфы слабели без секса.
— У тебя были другие? — против собственной воли спросила она.
Он коротко кивнул.
Её затошнило от этой мысли. Она не была ни с кем другим, и надеялась, что он придёт только к ней, чтобы восстановить свои силы.
— Я бы помогла тебе, — пролепетала Алиса.
— Я тебя не хотел.
Её желудок ещё сильнее скрутило от нахлынувшей кошмарной дурноты. Ей что, нравилось, когда ей причиняли боль? Было очень похоже на то, раз она позволяла ему продолжать топтать свою женскую гордость.
— Я могла бы убить любую женщину, к которой ты прикоснёшься. Ты знаешь это, не так ли?
Он напрягся, каждый мускул в его теле застыл. И, хотя Алиса могла видеть лишь его профиль, она отчётливо увидела промелькнувшую на мгновенье ненависть, кипевшую внутри нимфа. Бешеный огонь в его ониксовых глазах.
— Речи истинного паразита, — выплюнул он.
Паразита? Вот как он к ней относился? О, это было больно.
— Я не прошу от тебя большего, чем ты готов отдать, Шивон. Я прошу только дать мне шанс стать женщиной, которая сможет о тебе позаботиться. Хотя бы ненадолго.
В конце концов, нимф повернулся в седле и посмотрел на Алису с непроницаемым выражением лица.
— Ты понимаешь, как жалко ты выглядишь?
Эти слова сопровождались смертельным спокойствием.
Да, она понимала. Но, всё же, давила на него, отказываясь испытывать стыд за своё влечение.
— Я хочу, чтобы ты делил со мной ложе. И только. И я сделаю всё, чтобы заполучить тебя. Ты обычно спишь со всеми женщинами подряд. Почему не со мной?
Скала становилась всё круче, и подъём сделался слишком тяжёл для кентавра.
— Благодарю тебя. Ты можешь вернуться в конюшню один, — вежливо отослал его спешившийся Шивон, проигнорировав Алису.
Кентавр кивул и припустил рысью по направлению к дому.
Шивон провожал его взглядом, пока не затихли последние отзвуки копыт. Алиса стояла рядом, но он и намёком не показывал, что замечал её присутствие. Какие мысли вертелись в его голове?
— Я хочу, чтобы ты делил со мной ложе, — повторила она, чтобы привлечь его внимание.
— Ты уже разделила его со мной.
Она так яростно затрясла головой, что тёмные локоны с силой захлестали по её лицу. Сжав их в охапку, девушка убрала их за уши.
— Да, и я хочу это повторить.
Он повернулся к ней и тяжело выдохнул. Его безупречное, словно изваянное, лицо было истинным совершенством.
— Ты заставляешь меня сказать то, что тебе не понравится услышать.
Её снова замутило, но Алиса не cмогла остановиться. Безо всяких сомнений, она должна была знать, что удерживало его от секса с ней.
— Что? Скажи мне.
— Ты уверена, что хочешь знать?
Её кровь застыла, будто лёд образовался в теле и костях.
— Да. Скажи, — выдавила вампир, и отчаянье, испытываемое ею, сквозило в каждом слове. Она ненавидела себя за это, но чувство было слишком сильно, чтобы его спрятать.
— Спать с тобой… это было ужасно для меня. Я даже не кончил.
— Но… но… — «О, боги!» Его заявление эхом повторялось в ушах: «Спать с тобой… это было ужасно для меня». — Ты лжёшь. Точно, лжёшь.
— Нет.
Её рот то открывался, то закрывался. Непоколебимое выражение лица мужчины не оставляло никакой надежды на то, что он солгал. Алиса никогда не испытывала удовольствия большего, чем с Шивоном, а он, значит, ничего не почувствовал? Вампир знала, что её укус обеспокоил его, но она не предполагала, что его неудовольствие не прошло до конца ночи.
Унижение затопило её, пережёвывая её гордость с громким хрустом, прежде чем выплюнуть обглоданные кости.
— Мне жаль. Я не хотел говорить тебе, но…
Всё ещё испытывая головокружение, и слегка пошатываясь, Алиса бросилась вперёд, мечтая взлететь на эту гору как можно скорее. Сейчас бы она предпочла остаться наедине, но теперь не было никакой возможности избежать его общества. Никакой возможности спрятаться. Как она могла так ошибаться? За всю жизнь у неё было несколько других любовников, и ни один из них никогда не жаловался. Ни один не уходил неудовлетворённым.
«По крайней мере, ты так думаешь», — прошипел злобный голосок внутри.
На мгновенье Алисе показалось, что пауки заползали по её коже, и она невольно начала отряхивать руки. Алиса так долго мечтала завоевать сердце этого мужчины. Все её действия были попыткой впечатлить или очаровать его одного.
