— Ты скажешь нам? — спросила Шей сладеньким голоском. — Пожалуйста.
Валериан предупредительно сжал её в объятьях.
— Я дам местным женщинам очередной урок по правам женщин, — добавила она. — Воины придут в бешенство, и ты сможешь хорошенько развлечься.
Валериан содрогнулся. Когда она выкинула подобное в прошлый раз, его воины остались на неделю без секса, отчего превратились в зверей, огрызающихся на всё подряд, и затевающих драки с первым встречным.
Посейдон пожал плечами, а потом исчез, будто и не бывало. Валериан решил, было, что на этом всё — визит закончен — чему был несказанно рад. Этот бог ему решительно не нравился.
Однако, неземной голос неожиданно раздался в комнате, и прошептал то, что потрясло короля нимф до глубины души.
— Первые двое играют в небольшую игру. Третий, ну, его, кажется, только что съели заживо!
И раскатистый смех бога разлился в ночи, ещё долго отдаваясь эхом вокруг.
Лайел так и не добрался до водопада той ночью…
По пути он встретил Джаду, сестру Бродерика, и нимфа была решительно настроена заполучить его «для пополнения сил», потому что «считала другом своего короля».
На протяжении многих лет самые разные женщины неоднократно предлагали себя Лайелу. Царь вампиров был словно приз, желанный объект завоевания из-за своей недосягаемости. Он же отказывал всем. Тем не менее, некоторые всё равно утверждали, что разделили с ним ложе. Но сердце отвергнутой женщины не прощает, и потому их рассказы были далеко не добрыми.
И вот теперь в очередной раз две красивые женщины боролись за него. Одна была истинным искушением. Другая — источником раздражения, хотя Джада затмевала своей красотой даже Делайлу. По крайней мере, так сказали бы многие. Для Лайела же волосы Джады выглядели слишком светлыми, а её сапфировым глазам не доставало лилового оттенка.
И хотя нимфа была высокой и стройной, с невероятными изгибами тела, постоянно вздёрнутыми, напряжёнными сосками, всё, о чём он мог думать, когда девушка прижалась к нему, была крепость тренированного тела Делайлы, и как прекрасно было ощущать и ласкать его своими ладонями. Как ему нравилось, когда соски амазонки твердели прямо на глазах от одного только его взгляда.
Вампир оттолкнул Джаду, но в пылу страсти нимфа приняла это за заигрывание и быстро разделась. Он остался холодным. Столь же безразличным и холодным, каким оставался последние две сотни лет. И это всё неоспоримее подтверждало способность одной только Делайлы сводить его с ума от желания. Благодарение богам, что он так и не пошёл к водопаду после всего, а отправился охотиться на животных, чтобы отвлечься.
Если бы он отыскал амазонку, то точно сорвался бы и стал пить из неё. Как же близко Лайел подошёл к тому, чтобы поддаться этому соблазну.
А сейчас, после лишённого событий дня, проведённого наедине с самим собой — без столкновений со своей командой, перепалок с командой противников, или даже с самовлюблёнными богами, которые по каким-то причинам не заставили их соревноваться сегодня друг с другом — Лайел обнаружил, что направляется к водопаду, и на этот раз не в силах заставить себя повернуть назад.
Чем занималась сейчас Делайла? Всё ли у неё хорошо?
На остров снова опускалась ночь. Он должен был увидеть её, ему нужно было услышать её голос.
Оказавшись на месте, Лайел выяснил, что амазонка, похоже, здесь тоже не появлялась, и это его встревожило. На удивление, вампир не смог обнаружить даже следа её сладкого запаха. Должен был остаться хотя бы намёк на него, хотя бы едва уловимый шлейф присущего ей аромата. Лайел внимательно всё осмотрел. Казалось, она даже не приближалась к водопаду. Однако, это, судя по всему, не имело значения для его тела. Он был твёрд и мучительно возбуждён уже только потому, что девушка предложила ему себя именно в этом месте.
Мысли о синеволосой амазонке роились у Лайела в голове. О ней обнажённой, извивающейся. О ней в его полной власти.
Каждое движение девушки в его воображении было словно чувственный танец, исполняемый для него. Каждый звук, который слетал с её влажных, сочных губ был для него благословением. Каждый удар её сердца призывно манил.
Эти образы были такие дурные, такие порочные. Но они так и стояли перед глазами, заставляя его рот увлажняться и удлиняться клыки. Чего ему будет стоить вырвать эту искусительницу из своих мыслей? Помимо убийства Делайлы, которое, как он был вынужден признать, совершить ему не под силу, оставалось попробовать лишь одно…
Он должен будет испить из неё. Он больше не станет противиться этому желанию.
Лайел сказал ей, что никогда этого не сделает. И всё же, такая идея уже пустила в нём ростки, проросла и окрепла. И теперь, вампир осознал, что просто должен это сделать.
