Я перегнулась через перила. Лежак был прямо под нами. Светлана Борисовна снова что-то рассматривала в мобильном телефоне. Около столиков с закусками и напитками толпился народ, но долго там никто не задерживался. Люди наполняли свои бокалы и тут же возвращались на танцпол. Только немногие, так же как и мы, присаживались на лежаки, чтобы отдышаться. В углу дворика я увидела Катю, прислонившуюся плечом к стене. Ее лицо освещалось дисплеем фотоаппарата, очевидно, она рассматривала отснятый материал. Если бы не этот свет, я бы не заметила ее.
Позади нас приоткрылась дверь, в проеме стоял Иван. Ворот рубашки его был расстегнут, через плечо было перекинуто полотенце.
– Прошу прощения, – буркнул он. – Чуть не врезался в вас.
– Ты отца не видел? – спросила я.
Иван перегнулся через перила и осмотрел дворик.
– Ну, если его здесь нет, то я не в курсе, где он может быть, – ответил он.
– Чего это ты с полотенцем? – спросил Сергей. – Не в бассейн ли собрался?
– В бассейн. Купаться не воспрещено.
Он стал спускаться по лестнице.
– Сереж, а купаться-то опасно. Многие выпили. Полезут сейчас за ним в воду, а потом выбраться не смогут.
– Надеюсь, ума у них хватит.
Мы зашли внутрь и оказались в длинном коридоре, расходящемся по обе стороны от нас. С каждой стороны было по десять, не меньше, деревянных дверей.
– Сунемся в тот номер, где никого не будет, – понизил голос Сережа. – Быстро навестим туалетного друга, а потом уйдем.
– И получится то же, что случилось в доме Анны Тимофеевны, – вспомнила я. – В номер зайдет хозяин и обвинит нас в чем угодно.
Впрочем, развивать тему не хотелось. Хотелось поскорее решить проблему, а еще больше – побыть в относительной тишине. И тут, словно назло мне, кто-то врубил во всю мощь ирландские танцы. Мелодия была приятной, но в данный момент я была рада тому, что не нахожусь рядом с динамиком.
Сергей подходил в каждой двери, стучал, ждал ответа, но никто нам так дверь и не открыл. Но самый последний номер отказался не заперт. Дверь была приоткрыта.
– Извините, – громко произнес Сергей, – вы не подскажете, где нам найти туалет? Совсем мы тут потерялись.
В ответ мы не услышали ни слова.
Сережа надавил на дверь кончиками пальцев, дверной проем стал еще шире.
– Хватит придуриваться, – попросила я. – Пошли отсюда. Наверняка нам в другой конец здания.
Сергей не ответил. Так и стоял на пороге чужого номера, всматриваясь в темноту. Вся его поза говорила о том, что он не просто прислушивается – что-то привлекло его внимание.
– Что там, Сереж?
– Подойди.
Не сходя с места, он протянул мне руку.
– Посмотри. Мне же не кажется?
Я заглянула в номер. Проникающий из коридора свет освещал часть комнаты и край деревянного каркаса кровати. Но не это привлекло внимание Сергея. И даже не то, что дверь оказалась открыта, но внутри никого не было.
Пол. На полу была лужа темно-красного цвета, издалека почти черного.
Сергей тут же распахнул дверь, чтобы было лучше видно. С улицы донесся взрыв смеха нетрезвых гостей.
Он первым шагнул внутрь. Быстро прошел в комнату, обогнул кровать.
– Таня, включи свет! Тут человек на полу.
– Господи…
Я поискала выключатель и обнаружила его в коридоре.
– Это Илья.
Это я и сама поняла. Илья Георгиевич лежал на спине возле кровати, голова была отвернута в сторону. Под головой виднелось кровавое пятно, настолько большое, что его края достигли середины комнаты. Край этой лужи мы и увидели с порога.
Сергей тут же опустился на колени, приложил палец к сонной артерии Ильи. Потом приблизился и склонился над его лицом.
– Отойди в сторону, – скомандовал он и сложил руки на груди Ильи.
Я послушно отошла назад, стараясь делать минимум шагов и держась ближе к стене.
Сергей уже делал Илье искусственное дыхание. А я молилась. Вот уж что я делала совсем редко, так это просила помощи у высших сил. Но если возникала такая потребность, то всегда неожиданно. Инстинктивно. Само собой.
Сергей ритмично надавливал на грудную клетку лежащего на полу Ильи. Мышцы на его спине ходили ходуном. Я твердила себе, что если все делать правильно, то все получится. Сережа все-таки медик, среагировал сразу же, времени не терял, теперь пытается всеми силами вдохнуть в Илью жизнь, которая так неожиданно вырвалась на свободу. Только бы успеть.
Это длилось несколько минут. То и дело Сережа прерывался в попытках найти у Ильи Георгиевича признаки жизни. Но в какой-то момент обессиленно опустился на пол рядом с ним.
– Ничего не получается. Не могу. Поздно.
– Сереж…
– Мертв.
Он тяжело встал на ноги, опираясь рукой о стену. Посмотрел на часы.
– Время смерти двадцать три часа одна минута. Так, кажется, говорят…
– Иди ко мне, – попросила я. – Постарайся идти не по центру. Не затопчи следы. Ничего не трогай и не роняй.
Мне показалось, что он едва стоит на ногах, но я ошиблась.
– Какие следы, Тань? О чем ты?
– Любые.
– Его следы? – не понял Сергей.
Я подтолкнула его к двери.
Мы вышли в коридор. Я оглянулась и вновь увидела первичную картину: кровь на полу и край кровати. Только теперь в комнате был включен свет, а мы стояли за порогом.
