- Вася... - из груди вырвался полузадушенный то ли вскрик, то ли возглас. Руль повело, а "конь" стал забирать вправо. Мотоцикл плавно съезжал в кювет, а Рысь совершенно не понимал этого. В груди разрасталось черная дыра боли, погашающая все эмоции и впервую очередь чувство самосохранения.
- ПАПОЧКА! - словно взрыв прозвучало в ушах и заставило Руслана очнутся. Резко вывернув руль, он ушел от столкновения с деревом, но переднее колесе тут же налетело на булыжник. Заднее колесо подалось вверх, сработав как катапульта. Парень перелетел через руль, описав в воздухе красивый полукруг и заодно потренировавшись в сальто, распластался на земле.
Над головой проплывали серые пасмурные облака. В сердце пасмурные чувства, а в голове серые мысли. Тут уж и дурак догадается, что Васька прощалась. Его маленькая, милая девочка с темными кудряшками вокруг головы попрощалась с ним.
Пустота тисками сдавила грудь. Он строил такие планы, будущее было раскрашенно яркими цветами еще неделю назад. Да, он был далеко от любимой, но мог услышать её голос и точно знал, что пройдет совсем немного времени, и они будут вместе. Он торопил этот миг, как мог. Вот только... стоило ли?
В затылке пульсировала боль. Но какое ему дело до боли телесной, если сердце разрывает осознание, что с его Ириской что-то случилось. Он не верил, что она могла избавиться от ребенка. И значит у него на одну причину больше, чтобы найти её скорее. Но хоть кто-нибудь сказал бы ему как это сделать! Если только...
Лев Петрович!
***
- Лен?
- Господи, наконец-то ты позвонил! Ну что? Как она?
- Лен...
- Паш?
- Лен...
- Да говори ты! Мне уже бежать покупать билет?
- Да, боюсь с этим мне не справиться.
- Все так плохо? Что-то с ребенком, да?
- Каким ребенком?
- Её ребенком! Она что не сказала?
- Нет никакого ребенка, Лен. Черт, как же курить хочется.
- Даже не смей, ты бросил!
- Я знаю! - огрызнулся парень.
- Так что там с малышом? Она ведь сказала тебе, что беременна?
- В том-то и дело, Лен. Она сказала, что больше не беременна. А еще она попала в аварию.
- Господи. - еле слышный шепот. - Но почему она уехала к тебе? Почему не позвонила мне или Руслану? Уж он-то смог бы помочь ей пережить это все.
- Этот мудак женится! Так что даже не говори о нем в моем или её присутствии.
- Но... Как так? Он сегодня приходил к Ане в больницу и спрашивал, где Крис. Вид у него был крайне обеспокоенный.
- Я не знаю. Но где он был 3 дня, с тех пор как приехал? Почему не пришел сразу же. Кто знает, может он ищет её, чтобы объясниться. Мол так и так, прости нашел другую.
- Тебе не кажется, что им все же лучше объясниться?
- Даже не смей рассказывать кому-либо, что она у меня. Во-первых, она меня об этом попросила. А, во-вторых, я не знаю, как отреагирует Пумба, когда его увидит. Сейчас она по крайне мере не плачет.
- Это вообще-то плохо!
- Почему?
- Паш, не будь дураком. Она девушка. Ей нужно поплакать, чтобы пережить все, что с ней происходит. Выплакать свою боль.
- Но Крис никогда не плачет.
- То что она не показывает это вам, своим друзьям, потому что вы мужики, не значит, что она не плачет.
- ...
- Ладно, я все поняла. Завтра с утра я сяду на поезд, билет я уже забронировала. Ты сможешь меня встретить?
- Во сколько?
- Прибытие в 14:53.
- Договорились.
- И не смей курить!
- Обязательно.
- И пить тоже не смей!
- Я не пью.
- Ну-ну.
- Хватит! Пойду к Крис. До завтра.
- Пока.
***
Вообще Олеська была расстроена. Приехала, блин, на историческую родину за братом! Как жена декабриста. И что? Этот нехороший человек или спит, или пропадает черт знает где. Она постаралась найти своих старых друзей, но они все работают или учатся, в будние днем мало, кто может вырваться. Решила вечерком заглянуть к родственникам отца, а в остальное время гуляла, фотографировала город. Правда, сегодня погода погнала её домой. Опять зарядил противный дождь.
Тихо вошла в квартиру, прикрыла дверь, стряхнула капли с зонта на коврик. Услышала приглушенный голос матери из кухни, и направилась туда.
- Лидочка, у меня все по плану. От этой непонятной девчонки я уже избавилась. Так что вечером пусть Оленька заходит в гости. ... Ну я же говорю, я все уладила. Не будет больше никакой Кристины, девочка оказалась понятливой.
