Невеста ветра полностью

— Кому же ты предназначалось? — тихонько спросила она, сметая с фиалкового шелка невидимые пылинки. Платье, конечно, не ответило, но зато усилилось ощущение взгляда — сразу со всех сторон, — да и пряный запах стал заметней.

Фрегат присматривался к гостье.

«Гостье? — Эсме, грустно улыбнувшись, взобралась на койку с ногами. — Кажется, я больше похожа на пленницу…»

Времени для того, чтобы обдумать свое положение, было предостаточно. Она отщипнула кусочек от предложенной щедрой порции, выпила воду — а потом и не заметила, как задремала.

…в ночи пожар полыхает так, что глазам больно смотреть.

Ты стоишь, растерянно опустив руки, и не знаешь, что делать. Ты еще не поняла, что произошло, тебе отчаянно хочется, чтобы все это оказалось сном, просто кошмарным сном — а завтра ты проснешься в своей комнате от дующего в окно бриза.

Но этого не будет.

— Во всем виноват твой брат, — говорит черный человек. Он стоит рядом, высокий, огромный. Ты так усердно вытравливала всякое воспоминание о нем из своей памяти, что теперь даже во сне видишь одну лишь темную фигуру, у которой нет лица, а его холодный и безжизненный голос мог бы принадлежать мраморной статуе. — Ему не следовало приносить домой свой улов…

Ты молчишь. Что еще ты, маленький ребенок, можешь сделать? Черный человек долго смотрит на тебя, а потом поворачивается и уходит.

Кажется, именно тогда ты принимаешь решение. Поначалу трудно, ты кричишь и плачешь — ведь отсекать воспоминания немногим проще, чем самой себе отрубить палец. А потом ты вдруг чувствуешь на плече чью-то руку, и смутно знакомый голос произносит:

— Не следовало этого делать. Потом ты будешь сожалеть — если, конечно, сможешь.

Ты оборачиваешься и видишь Велина…

Эсме проснулась оттого, что кто-то поскребся в дверь. Девушка едва успела провести рукой по спутанным волосам, как дверь распахнулась — похоже, для двоих посетителей это было такой же неожиданностью, как и для нее.

— Ох, простите, — смущенно улыбнулся высокий неуклюжий матрос. Под глазом у него красовался большой синяк. — Мы тут ни при чем, это все шуточки неве… — юнга бесцеремонно двинул своего товарища локтем в бок, и тот поперхнулся. — Нашего фрегата, я хотел сказать.

Где-то в отдалении слышится издевательское хихиканье.

— Я верю, — Эсме тоже улыбнулась, хотя ей было совсем не весело. — Входите, раз пришли.

Как ни странно, они вполне сумели разместиться в каюте втроем: юнга устроился на краешке сундука, а матрос опустился прямо на пол. Недолгое время она и странная парочка смотрели друг на друга, а потом Эсме решила начать разговор сама.

— Ну, ладно, — сказала она, вздыхая. — Поначалу я хотела бы извиниться перед вами обоими за свою вчерашнюю грубость и перед тобой… — Она с трудом вспомнила, как зовут юнгу. — Перед тобой, Кузнечик, за грубость сегодняшнюю. Вы меня прощаете?

— О чем разговор! — Матрос всплеснул руками, вновь напомнив Эсме марионетку с оборванными нитками. — Вы спасли нашего капитана, да еще и Умберто в придачу. Ребята, которые были в таверне, просто в восторге от вашего умения развязывать узлы!

«Значит, Умберто — это плетельщик узлов…»

— Меня зовут Сандер, — матрос приложил ладонь к груди и слегка наклонил голову. На краткий миг его движения стали изящными, словно у кукольника все-таки осталось в запасе несколько нитей. — А с Кузнечиком вы уже познакомились.

Молчаливый юнга улыбнулся. Оставалось только догадываться, каким образом молоденький магус попал на пиратский фрегат, но, похоже, он не приходился капитану родственником: щуплый, русоволосый и с кожей, которая от природы была намного светлее, он скорее напоминал воробья, чем кузнечика. Интересно, к какому клану он принадлежит и как попал на пиратский корабль? Впрочем, те же самые вопросы можно было задать и о капитане.