Битва продолжалась еще несколько минут, но для парня завороженного этим зрелищем она растянулась, кажется, на целую вечность. Наконец последний крестьянин упал, получив удар эфесом меча в висок. И она остановилась, оглядываясь по сторонам, а затем, заметив растянувшегося на полу Игната, тоненько пискнула и прикрылась простыней.
- Сури... - Потрясенно прошептал он, не находя слов чтобы выразить хотя бы маленькую частичку того что он сейчас чувствовал.
- Отвернись, придурок! Я же полуголая! - Взвизгнула она и этот окрик вернул его с небес на землю. Он резво вскочил и отвернулся от девушки, начавшей лихорадочно одеваться. Затем, когда она набросила на себя блузку он начал осматривать семерых мужчин, проникших в комнату. Все они были без сознания, ни на одном не было серьезных ран. Точнее ран вообще не было. Мужчины отделались синяками и бессознанкой.
- Эй, вы там закончили? - Раздался из-за окна знакомый голос, принадлежавший по видимому Аннет.
- Да! Закончили! - чуть изменив голос ответил Гнашка, и высунулся чуть-чуть в окно, чтобы убедиться в своих подозрениях. Как и ожидалось, мать Линики стояла внизу, возле лестницы, которую видимо сама и дала этим мерзавцам.
- Ну так делайте с ней что захотите, а потом заставьте исчезнуть! - со злобой выплюнула Аннет и ушла, видимо вернувшись в большой зал таверны.
- Ах ты проклятая стерва! Ну подожди, я тебе все припомню! Выпотрошу тварь! - Он схватил обломок топора и рванулся к двери, но маленькая рука схватила его за запястье. Обернувшись, он увидел Сури, медленно качавшую головой.
- Не нужно. Она сделала это, потому что любит свою дочь. А Линика любит тебя. Любовь иногда заставляет совершать такие безумства! - она улыбнулась ему и он выронил топор из рук.
Тяжело вздохнув он собрал вещи Сури и перенес их в соседнюю комнату, где она не раздеваясь улеглась на кровать и тут же уснула сном младенца, а он уселся спиной к двери и уставился в светлый квадратик окна, освещенного луной, представляя себе потрясающий по своей красоте танец юной воительницы.
Глава 13: Ярость и Милость
Утром, спустившись в большой зал таверны, Сури и Гнашка обнаружили все семейство толстяка Дэниела возле стойки. Линика рыдала, уткнувшись матери в плечо, а та гладила ее по волосам и что-то тихонько шептала на ухо. Так же молодые люди заметили тех самых семерых крестьян, что ночью проникли в комнату к девушке, сидящими за одним из столов. Едва пара показалась на площадке второго этажа, они все как один поднялись со своих мест.
Игнат зарычал, словно дикий зверь, и хотел уже было броситься на них, но тут селяне единодушно хлопнулись на колени возле стола, уткнувшись лицами в пол.
- Простите нас, госпожа! Бес попутал! Не убивайте нас! - единодушным хором закричали они.
Сури бросила на бедолаг удивленный взгляд и совершенно не обратив на эти поползновения по полу никакого внимания, прошла мимо, словно их и не существовало вовсе. Зла она не держала, девушка вообще плохо помнила прошлую ночь. В памяти всплывало, что уже лежала в кровати, когда треск выламываего окна заставил ее подскочить и взяться за оружие. Далее все происходило словно в какой-то серебристой дымке. Она увидела дубинку в руках незваного гостя и тело ее принялось двигаться само. Клинки стали продолжением ее рук, а движения нападающих стали медленными, словно у черепах. Сквозь какофонию битвы она слышала как трещит под ударами широких плеч Игната дверь, как он кричит и зовет ее по имени, а дальше все покрыл туман.
Когда она очнулась, все нападавшие уже лежали на полу а сам парень, так же распластавшись на выломанной двери во всю длину, неотрывно смотрел на нее восхищенным взглядом. Сури слегка покраснела, когда вспомнила о том, что Игнат видел ее практически голой, но быстро взяла себя в руки.
Сама виновата, Сури! Надо было хоть что-то на себя накинуть! - отчитала себя девушка, и не глядя на троицу за стойкой и семерых, стоящих на коленях, просто-напросто открыла дверь и вышла из таверны, усевшись на крылечке. Сюда она больше не вернется, даже если ей пригрозят отрезать руки и ноги.
Зато Игнат ярился во всю. Он распинал на все лады и мать с отцом и их дочку. Те молчали словно мыши, не успевая вставить слово, и в то же время боясь разозлить гиганта еще больше неправильным словом.
- Треклятые ироды! - Орал он во весь голос. - Я пришел к вам как к родным и привел своего друга! А вы, презрев все законы гостеприимства попытались на нее напасть! Да еще и чужими руками! Видеть вас больше не хочу отрыжки Нергала! Чтобы и духу вашего не было у нас в таверне! Если хоть раз увижу, своими руками задушу! А тыыыы! - он протянул палец и ткнул им прямо в лоб Аннет, да так, что она упала бы, не поддержи ее супруг и дочь. - Молись, чтобы Этина не узнала, что ты напала на ее приемную дочь! Она тебе сама башку открутит! Помяни мое слово! А не открутит - так отравит, и скатертью тебе дорожка в лапы к Зурхану!
