– Нет, не надо туда! Мне тут интересней! – возразил кот. – Эта странная девица нанесла мне сильную душевную травму тем, что совершенно игнорировала меня в нашу первую встречу. Не поздоровалась, не извинилась за беспредел. Словно я был какой-то бессловесной тварью. Теперь пусть заглаживает свою вину. В прямом смысле заглаживает.
– Заглажу, – безропотно согласилась я. – Только у меня тут нет ни лотка, ни кошачьего корма.
– Я всем обеспечу, – заверил Лиртейн. – Прости, Карина, я не ожидал, что этот белый прохвост выберет именно твою комнату для проживания. Зная его хитрую и упрямую сущность, прекрасно понимаю, что спорить бесполезно. Даже если я заберу его с собой, он всё равно просочится к тебе. Пролезет куда угодно, ничем не удержишь.
– Каков кот, таков и хозяин, – изрёк пушистик и поправился: – То есть наоборот. Ну, вы меня поняли. И вообще, я не простое существо, а инквизиторское. Статус обязывает.
– Я могу забрать его с собой. Поселю во дворце в отдельных покоях, обеспечу всем необходимым, – предложил Эйден. – Это довольно далеко отсюда, он не сможет вернуться самовольно.
– Тебе жить надоело? – изумился Снежок.
– Он тебя всего исцарапает, а меня кинут в тюрьму за организацию покушения на наследного принца, – мотнул головой Эдриан. – Как владелец этого животного, я отвечаю за все его действия.
– Слушай инквизитора, он дело говорит, – пушистый хвост махнул на Эдриана.
Одержав убедительную победу, кот перевернулся на другой бок и с блаженством засопел, давая понять, что дебаты закончены.
– Давайте начнём с того, что подпишем договор, – нарушил повисшую тишину Лиртейн.
Мы с Эйденом дружно кивнули.
Он аккуратно разложил документы из папки на столе и быстро их рассортировал. В одну стопку были сложены буклеты, во вторую – правила и рекомендации, в третью – расписание занятий, в четвёртую – плоские брелки для допуска в библиотеку, в пятую – наши договора на обучение в академии.
Отдельно Эдриан отложил мою зачётную книжку. Не сдержав любопытства, я взяла её в руки и с интересом полистала. Предметов было вписано много, но самое печальное, что я даже названия не у всех могла понять. Например, теория Раджана, философия Прейтона, история легов, эгобаллистика.
Некоторые слова казались смутно знакомыми, но я точно не помнила, что они означают: инсомния, эйдетика.
– Ладно, потихоньку разберёмся, – пробормотала я себе под нос.
– Здесь нет ничего сложного, – приободрил меня Эйден. – Инсомния – это искусство в экстремальных ситуациях обходиться без сна, причём без ущерба для здоровья. Например, когда маг попадает в ловушку и поддерживает защитный кокон вокруг себя силой мысли. В таких случаях нельзя засыпать, нужно уметь продержаться до прихода спасателей.
– Понятно, – отозвалась я.
– А эйдетика – это способность мыслить образами. На этом предмете учат методам запоминания информации, способствуют развитию воображения, – продолжил Эйден.
– Теория Раджана гласит о том, что всё в мире взаимосвязано – и живые субъекты, и магические потоки, и ноосфера, – решил добавить мой куратор.
Видимо, ему захотелось проявить свою эрудированность, чтобы мы с Эйденом поняли: несмотря на то, что он не заканчивал никаких академий, наш инквизитор всё равно очень начитанный и умный человек. То есть дракон.
– Философия Прейтона рассматривает весь окружающий мир как единый живой организм и большое внимание уделяет экологии, – пояснил Эйден.
– А история легов? – с интересом спросила я.
– Леги – это древние маги. Они много всего наворотили и в итоге исчезли с лица планеты. После них остались лишь книги. Мы изучаем наследие легов, чтобы не повторять их ошибки, – ответил Эдриан.
– Ясно. Последний вопрос: что такое эгобаллистика? – посмотрела я на мужчин.
– Пожалуй, это самый сложный предмет, – хмыкнул Эйден. – На нём учат в любых сложных ситуациях находить в себе точку опоры и внутренние резервы.
Эдриан решил добавить:
– Собственно, баллистика – это наука, которая изучает движение боевых снарядов, стрел и других объектов. В данном случае снаряд – это ты сам. И ты должен попасть в цель: найти в себе силы, чтобы сражаться даже в самой тяжёлой битве. Для этого нужно познать самого себя.
– Психология, – поняла я суть предмета.
– Точно, – кивнул Эйден.
– Что ж, давай заполним наши договоры с академией, Карина, – протянул мне бумаги Эдриан. – Твой – студенческий, мой – кураторский. Нужно оставить их у консьержки Иветты. Мышь передаст их ректору. Если поторопимся, успеем на пару по истории легов.
– Мы хотели ещё осмотреть твою комнату, – напомнила я.
– После, – махнул рукой инквизитор. – Главное – это учёба.
– Учёба и котики, – донёсся расслабленный голос с кровати.
– Всё остальное потом, – подвёл итог Эдриан.
Я быстро переоделась в ванной в студенческую униформу. А когда вернулась в комнату, мужчины о чём-то переговаривались.
– Перед началом занятий Карине надо бы позавтракать, – выразил обеспокоенность Эйден. – Студенческая столовая в соседнем корпусе.
