Серджиус сидел на полу, прислонившись спиной к кованому изножью кровати, от неудачной попытки самоубийства на его лице разбежалась сетка лопнувших сосудов, глаза были красными, по шее шла неровная полоса из ссадин, оставленных простынёй.
— Зачем?.. — я кивнула на его шею.
— Там, откуда ты, с предателями обращаются как-то иначе, чем везде? — ответил он жутким голосом, от которого создавалось впечатление, что каждое слово ножом царапает изнутри.
— Там, откуда я, с предателями обращаются хуже, чем ты можешь себе представить, но мы не о моём мире, а о твоём. И здесь у тебя есть могущественный покровитель, он ещё корону носит иногда, когда на улицу выходит.
Серджиус печально ухмыльнулся. Я прошла в комнату, и сел на кровать.
— Похоже, ты плохо знаешь своего мужа.
Это, конечно, не правда. Я достаточно хорошо знаю Юджина, и уже успела понять, что он жаждет крови бывшего лучшего друга, но сообщать об этом Серджиусу пока не собиралась. Если он будет совсем не сговорчив, скажу, может, испугается королевского гнева и начнёт оправдываться. В глубине души я на это даже не надеялась.
— Давай ты расскажешь мне всё, и я попробую найти подход к Юджину, — мягко сказала я.
— Зачем?
— Затем, чтобы помочь тебе.
Он гордо задрал подбородок, несмотря на то, что вся его поза изображала усталость и смирение.
— Меня больше не волнует собственная судьба.
— Допустим, но подумай о жене? Каково будет с милой Ридли, когда она узнает, что её муж предатель, когда она соприкоснётся с той грязью, через которую протащат всю твою семью.
Когда я сказала это слово «предатель», Серджиус дёрнулся.
— Ничего, Ридли быстро найдёт себе нового мужа. У неё поклонников всегда много было, что неудивительно — иностранка, красавица.
— Думаешь, она совсем тебя не любит?
— Любовь проходит, — сказал он тихо.
— Так же, как прошла твоя к Юджину перед тем, как ты решил предать его?
Он снова дёрнулся, и даже не пытался скрывать, как сильно его взволновал мой вопрос.
— Это не любовь, это чувство долга.
— Серьёзно? А по мне так она родимая. — Он молчал. — Что тебе даст молчание? Что такого ты скрываешь, Серджиус? Неужели что-то настолько ужасное? В любом случае, хуже, чем сейчас, не будет.
— Допустим, не я один замешан в этой истории.
— Кого же ты так отчаянно защищаешь? — тут мог быть только один ответ, я в ужасе спросила. — Конрад?
Судя по выражению лица, Серджиус глубоко разочаровался в моих умственных способностях. Если не Конрад, кто тогда? Кто был настолько дорог Серджиусу? Кто-то близкий Юджину. Рихард? Но он же сам отправил меня выуживать информацию. Кайла? Она совсем ещё ребёнок. Неужели Иоланда? Я никогда не думала о ней как о серьёзном игроке, и зря, наверное. Кому как ни ей, сильнейшей колдунье, приближённой короля, делать крупные ставки.
— Помоги мне.
— Но зачем, Марта?! — в его голосе послышалась истерика. — Ответь мне, пожалуйста, зачем тебе всё это нужно?
— Мне нужно, чтобы Юджин простил тебя.
— Любопытно… — Серджиус откинул голову так, чтобы смотреть на потолок. — Ты всё же не обычная девчонка, мечтавшая о принце и по недосмотру судьбы его заполучившая…
— Как раз я самая обычная девчонка, просто попала в необычные обстоятельства, но ты мне зубы не заговаривай, и комплименты мне твои не сдались.
— Будь я на твоём месте, поливал бы себя грязью, стараясь вытравить любые крохи симпатии, убить память. Лишь бы остаться единственным важным человеком…
Да, отправил меня сюда Рихард, но это не значило, что у меня нет собственного интереса.
— Типично мужская позиция. — Я пожала плечами. — К счастью для тебя, я поступлю, прости уж, умнее. Пока Юджин обижен на тебя, это предательство проедает всё большую рану в его душе. Ты разбил ему сердце, и я должна сделать всё, чтобы ты же собрал его обратно, потому что сердце Юджина принадлежит мне, а я терпеть не могу, когда мои вещи ломают.
Серджиус продолжал созерцать мутный стеклянный потолок.
— Умно… По-женски…
Опять мне зубы заговаривает.
— Кто ещё замешан в отношениях с революционерами?
