— Почему вы сдались? — спросил Юджин с трона. Как и все, он чувствовал себя неловко. После смерти родителей Рихард с Селеной остались единственными взрослыми в его жизни, а потом Селена их бросила, оставив без женской руки. Наверное, они виделись последний раз, когда у Юджина только начал ломаться голос, а теперь он был уже королём.
— Всё зашло слишком далеко, — ответила Селена. — После нападения на короля я осознала это в полной мере. Нам противостоят великие силы, нужно не воевать, а сойтись вместе, чтобы победить их. Грядёт буря, ваше величество. Я хочу помочь.
— Не морочьте нам голову, — вспылил Рихард. Он поднялся со своего места и возвёл руки к потолку. Мне хотелось осадить его, чтобы избавить от дальнейшего унижения.
— Не было и в мыслях.
Они смотрели друг на друга, и напряжение почти физически ощущалось в воздухе. Кайла выглядела как ребёнок, который не может смотреть на то, как родители целуются, но при этом любопытствующий что там у взрослых такое происходит.
Похоже, любовь так и не прошла, помидоры не завяли, а цветут пышным цветом. Ну и хорошо. Действительно, сколько можно воевать, пришло время любви. Будем поливать помидоры, удобрять и собирать плоды.
— Вы знаете меня, принц Рихард, — сказала Селена тихо, но властно. — Я не люблю игры.
Рихард фыркнул, взмахнув руками. Он делал вид, что ему смешно, но на самом деле ему было грустно. Он ведь правда считал, что знает её.
— Думал, что знаю, оказалось, что я был невероятно далёк от этого.
— Чтобы вернуть ваше доверие, я готова согласиться на испытание Иглой Правды.
По залу прошелся удивлённый вздох. Ставки ещё никогда не были так высоки. Рихард лишился дара речи.
— Предлагаю отпустить леди Селену, — сказал Юджин на собрании Ближней стаи. Он расслабился и чувствовал себя гораздо лучше, как будто воссоединение с Селеной, которая пусть на небольшое время, но заменила ему мать, благотворно сказывалось на его здоровье.
Как только он произнёс это предложение, я уже знала, что Рихард будет против.
— Она нарушила клятву, — подтвердил моё предположение Рихард. — Будет суд, и он будет честным.
— Сейчас не время для мести и любовных драм, дядя, — с нажимом возразил Юджин.
— Сейчас не время для жалости к женщине, которая меняла тебе пелёнки, мой король, — в том же тоне, но с сарказмом ответил Рихард.
Иоланда молчала. Это было семейным дело, она же, несмотря на то, что и ей Селена не была чужой, к семье не принадлежала. Насколько я понимаю, Иоланда воспитывалась вместе с мальчиками, была им практически сестрой, и к Селене с Рихардом она относилась соответствующе.
— Могу я высказать предложение? — сказала я. — Что если выбрать полумеру?
— Например? — спросил Рихард. Его раздражало моё желание поучаствовать в рассуждении. Справедливости ради, его в данный момент раздражало всё на свете.
На то, что я хотела предложить, меня вдохновил пример Серджиуса, который теперь имел право делать все, что угодно, но исключительно в компании Вадима, ограничивающего его магические способности. Мне даже страшно представить, как к этому относился Вадим, вынужденный двадцать четыре часа семь дней в неделю находится в компании человека, который ему, в общем-то, даже не очень нравится.
— Например, разрешить леди Селене перемещаться по Дворцу и по Городу только в компании лучших стражников. Конечно, при условии, что она не будет поддерживать связи с революционерами. Кроме того она обладает полезной информацией. Не в наших интересах делать из неё врага.
— Она уже наш враг.
— Была.
Конрадовы парни были подобраны будто специально, чтобы источать доброту и благонадёжность. Уж с ними проблем у Селены не будет. И всё же какое-никакое наказание.
— А что, — поддержал меня Юджин, — такое решение имеет место быть.
— Я… — Рихард махнул в нашу сторону рукой. — Делайте, что хотите, я свой срок регента уже закончил. Меня вообще всё это теперь не касается.
Когда мы с Юджином остались наедине, я аккуратно наложила мазь на его больной бок. Раны на лице Иоланда вылечила сразу же, а ножевое ранение в боку не поддалось. Скорее всего нож был зачарован, чтобы оставлять раны, которые не лечатся с помощью магии. К счастью, жизни Юджина ничего не угрожала, но я регулярно, утром и вечером, ловила его и силой заставляла раздеться, чтобы можно было наложить новую повязку. Мазь была вонючая, пахла болотом, водорослями. Руки после неё приходило отмывать часами.
— Кажется, ты заключила союз с Рихардом, — сказал Юджин, морщась от запаха. — Почему не поддержала его?
— С Рихардом, а не с его взбунтовавшимися на старости лет гормонами. И вообще в моём мире есть выражение «Муж и жена — одна сатана».
Он непонимающе нахмурился.
— Кто такая сатана?
— Не кто такая, а кто такой. Это главная сила зла.
— А причём тут муж и жена?
— Смысл в том, что муж и жена стоят друг за друга горой.
Юджин хитро прищурился.
— Горой?
— Да что такое? Ты понял меня, не прикидывайся.
