В Нэмэтар они не пошли. Воларк решил, что эльф обойдётся и без их помощи, если вообще куда-то решит отправиться. А вот Геби одна точно пропадёт. Гоблин рассудил так: доведём девчонку до Мэджикстоуна, отправим домой, а там видно будет… Ещё вчера Геби рассказала Воларку все подробности своего житья-бытья за последние месяцы. Старый гоблин качал головой, время от времени, в особо интересных местах повествования, ругаясь и сплёвывая.
Костерок догорал, котелки были вымыты… Гоблин подошел к сидящей на бревне Геби. Она пыталась бросать воларков кинжальчик так, чтоб он застревал в земле. Получалось через раз, а то и реже. Гоблин вынул кинжал из земли, вытер об траву, потом об штаны.
— Не порть хорошее оружие. Заржавеет.
— Так он и не научил меня…
Воларк сел рядом, положил успокаивающе лапу на плечо Геби.
— Ладно, хорош кукситься. Ну, нет его, и не надо. Сам тебя научу. В жизни пригодится…
Геби подняла на Воларка полный тоски взгляд.
— Зачем? Я всё же надеюсь вернуться домой, а там… — Геби тяжело вздохнула.
— Ну, до дому ещё далеко. А пока ты здесь, ты просто должна уметь держать в руках нечто, потяжелее… к-хм… ложки!
— И чем ты будешь учить меня драться?
Гоблин хрюкнул. Ему, видите ли, было смешно.
— Драться… Дерутся в кабаке, по пьяни. Я собираюсь научить тебя защищать свою задницу. Кроме того, она у тебя хорошенькая… Ну, с точки зрения людей.
Геби вспыхнула и посмотрела на гоблина насупленным взглядом. Тот, ничуть не смутившись, продолжал:
— …и на неё наверняка найдутся желающие. А рядом — никого. Что делать будешь?
— Закричу!
— Угу… И придут ещё трое таких же. Или просто никто не придёт: мало — ли, кто там верещит!
— А-а… А я тогда…
— И ничего ты не сделаешь! И поимеют тебя, как…
— Вола-а-арк!
Геби вскочила и рассерженно взмахнула кинжальчиком перед пятачком гоблина. В следующую секунду она лежала на земле, почти уткнувшись носом в свой собственный кинжал: от этого её предохранял Воларк, аккуратно придерживая за косу.
— Не всегда оружие гарантировает победу! — учительским тоном произнес гоблин, осторожно поднимая Геби с земли. — А теперь положь острое, не то порежесся!
Геби плюхнулась на бревно и тяжко вздохнула. Надо быть идиоткой, чтоб нападать на гоблина… Даже в шутку.
Вместо утешения и без того перепуганной Геби, гоблин поднял её с удобного бревнышка на ноги, дал в руки кинжал:
— Ну, вот, у тебя в руках оружие. У меня ничего нет. Нападай. А лучше положь железку. Вот, возьми…
Воларк подобрал возле кострища небольшую палочку, длиной с полторы ладони. Сунул её Геби в руку.
— Держи. Смотри: вот я стою и пока… но это только пока… ничего не делаю. Но ты уже знаешь, что я сейчас позарюсь на твою задницу. Ударь!
Геби нерешительно взмахнула воображаемым ножом. Воларк быстро перехватил её руку, скрутил и аккуратно повалил наземь.
— Чё дальше будет, объяснять надо?
— Нет…
Они поднялись. Воларк объяснял:
— Во-первых: там, где можно, лучше напасть первой. Во-вторых, если этот момент упущен, примени хитрость. Честность, всякие там рыцарские правила — это всё Люди себе для красоты придумали. На войне от них толку никакого. На войне одно правило: "Если не ты, то тебя", ясно? Вот, дай сюда… — Воларк забрал "нож" и спрятал его в сапог.
— Но это помогает только в том случае, если на противнике нету доспехов. Учти это! А теперь представь, что ты на меня нападаешь… А я р-раз… Вставай… Ну, теперь сама попробуй! Медленно! Нет, руку сюда, хватаешь крепко… Ещё… Теперь ножом сюда — р-раз! Ну во-о! — гоблин картинно грохнулся на спину, раскинув лапы: — А ты говорила!..
— Так не честно! Ты поддавался! — улыбнулась Геби.
— Зато ты поняла, как это делать! Пробуем ещё разок?
Она не помнила, как и зачем вышла на эту поляну. Просто ранним утром, когда солнце только начало приподниматься из-за горизонта, Геби проснулась и слезла с телеги. Гы-Гы спал на земле под телегой, Воларк спал возле погасшего костра. Граф щипал траву и даже не оглянулся на девушку. Геби стояла, прислушиваясь. А потом, словно по какому-то непонятному зову, пошла в лес. Уверенно и смело, словно дорога была ей знакома. Сначала просто шла, потом стала идти быстрее, потом побежала. Лес остался сзади, солнце ударило ей в глаза и Геби зажмурилась от яркого света.
Единственное, что показалось ей странным, так это непонятное дерево на краю леса, уже высохшее, потерявшее кору, да ещё и плюс ко всему украшенное резьбой. Это было женское лицо с грубыми непропорциональными чертами, но в то же время Геби ни на секунду не сомневалась в том, что портрет был похож на оригинал: неизвестный резчик не скрывал недостатки, но и не смеялся над ними нарочно. И не льстил. Просто изобразил правду.
