– Я все могу, – заявил молодой псих. – Ты!
Он снова ткнул Миру ногой.
– Ты сейчас увидишь, – пообещал он. – Я возьму ее. Ты все увидишь! И она сама скажет, что я красивый. Ей понравится.
И он нагнулся вперед, собираясь отстегнуть наручники. Мира, не раздумывая, свободной рукой изо всех сил приложила его по спине. Парень вскрикнул от неожиданности, а еще, похоже, от испуга. Но тут же чуть повернулся, занося кулак над головой девушки. Лиза врезала парню по коленкам. Он начал падать вперед, вытянув руки. Экстрасенс инстинктивно отклонилась в сторону, чтобы даже случайно не дать ему коснуться себя. Мира, наоборот, решила атаковать и снова двинула ему по спине, да так, чтобы он пролетел вперед быстрее и с большей скоростью. Одна рука его скользнула по ребру батареи, парень зашатался, будто завис на крохотное мгновение, а потом врезался в батарею лбом. И тут же обмяк, сполз между девушками на пол.
– Есть! – Мира удовлетворенно улыбнулась.
– Мира… – Лиза испуганно смотрела на бесчувственное тело. – И что теперь нам делать?
– Выбираться отсюда к чертовой матери, – почти радостно известила ее коллега. – У него были ключи в руках.
– Они упали. – Экстрасенс судорожно ощупывала пол где-то рядом со своим бедром. – Вот они!
Она потрясла находкой в воздухе.
– Открывай! – велела Мира, сама пытаясь нащупать у парня пульс.
– Я спрашивала, – возясь с замком, уточнила Лиза, – что мы будем делать, если он… если мы его убили? Вон, тут кровь…
– Из ран на голове всегда много крови, – деловито пояснила ей приятельница. – Жив он. Дышит, и пульс чувствую. Только лоб рассек. Ну, может, легкое сотрясение.
– Было бы что трясти, – как-то рассеянно заметила экстрасенс. – Все!
Наручники звякнули и раскрылись. Лиза тут же вскочила, собираясь бежать неизвестно куда.
– Стой. – Мира тоже поднялась на ноги и стала поправлять задранный рукав. – Ты куда так резво? Надо его пристегнуть теперь, а то он быстро оклемается.
– Держи! – Экстрасенс передала ей ключи. – Его сестры нет. Я пойду искать Надю.
– А! – получился этот возглас у аналитика немного смущенно. Она напрочь забыла об еще одной пленнице и вообще о том, что все агентство вписалось в это дело именно ради Нади. И теперь ей стало немного стыдно. – Ну… я тогда пока его пристегну… Где-то тут наши вещи, их найти надо… И в полицию звонить!
– Давай! – Лиза чуть размяла ноги, которые затекли от неудобного сидения на полу, улыбнулась. – Знаешь… К черту фигуру, к черту мужиков. Выберемся отсюда и… хочу бургер, шаурму и удон!
– Круто! – Мира пристегнула неудавшегося насильника к батарее. – Только… тебе, вообще-то, здоровый образ жизни на пользу. Ты его хорошо ногой приложила. Фитнес тебе в помощь!
– Есть я хочу больше, чем махать ногами, – весело сообщила экстрасенс. – Я пошла.
Аналитик лишь кивнула в ответ, задумчиво осматривая комнату, надеясь увидеть их сумочки и хоть какой-то телефонный аппарат.
Теперь картинка сложилась полностью. Мира поняла, что их с Лизой скрутили на крыльце и быстро заволокли сюда, в гостиную. Девушка на всякий случай еще раз проверила пульс у теперь уже их пленника, а заодно выглянула в окно. Ну да, вход в дом совсем рядом. А тут… Декор гостиной был каким-то… необычным.
Голые беленые стены. Пол тоже голый, правда, покрыт дорогущим паркетом. Справа камин. Массивный, отделан мрамором, может быть, даже натуральным. На каминной полке старинный подсвечник и что-то, похожее на антикварную пепельницу. А вот над камином висит огромный портрет. Мира узнала изображенную на нем женщину. Конечно, это хозяйка дома – Алла. С высокой искусной прической, в алом платье в пол, с просто немыслимым декольте. Фасон явно старомодный, под девятнадцатый век. Наверняка очередной сценический образ.
Мира развернулась. Слева от окон с тяжелыми бордовыми портьерами, похожими на театральный занавес, стоял тот самый диван с изогнутыми ножками и резными позолоченными подлокотниками. Оббит диван, как и два похожих на него кресла, был, опять же, бордовым плюшем с рисунком в виде гербовых лилий, подозрительно похожих на королевские французские.
А в дальней части этого помещения стоял длинный стол, покрытый белоснежной скатертью. К нему были придвинуты стулья. Точно такие же стулья нещадно резали в фильме по роману Ильфа и Петрова. Посреди стола красовался еще один массивный подсвечник и ваза с фруктами. Мира почему-то не сомневалась, что эти апельсины-яблоки бутафорские.
Невольно появилась мысль, что эта безумная семейка превратила свой дом в склад декораций к спектаклям матери. Вот только в этом театральном музее нигде не наблюдались сумочки Лизы и самой Миры.
Девушка решила подняться наверх, на второй этаж, и поискать там. Ее уже почти не удивила лестница с коваными перилами и белесыми, почти зеркальными ступенями, каждая из которых по краю была отделана позолотой. Не удивляли уже и развешанные по стенам небольшие картинки, где были изображены сцены из все той же театральной жизни.
