Можно сказать, что в настоящее время все арт-терапевтические школы делятся на два лагеря. Представители первого так же, как и Адриан Хилл уверены, что целебный эффект заключается в самом акте созидания и перенаправлении внимания человека от «болезненных переживаний» к активности и проявленности. В своей книге он пишет: «Побуждая больного человека выражать свои переживания в визуальной форме, можно “вылечить” его душевные, связанные с патологической интроспекцией раны. В других случаях это приводит к снижению тревоги и напряжения и формированию более оптимистического взгляда на мир. Благодаря созданию новых образов и целой серии художественных работ человек отвлекается от своих физических недостатков и концентрирует внимание на том, что помогает ему освободиться от страданий»[5]. Схожей позиции придерживалась Эдит Крамер. В своих трудах она утверждает, что вполне достаточно «исцеляющего» воздействия самого процесса творчества, дающего возможность выразить себя и свои чувства через образы, и за счет этого по-другому пережить внутренние конфликты. В своей книге она пишет: «…художественное творчество является средством обогащения субъективного опыта за счет того, что оно способно быть его эквивалентом. Благодаря этому человек может выбирать, варьировать и воспроизводить заново по своему желанию разные виды опыта. В процессе творческого акта внутренние конфликты переживаются вновь и в конечном счете разрешаются»[6].
Представители другого лагеря присоединяются к мнению основательницы американской арт-терапевтической школы Маргарет Наумбург, которая считает, что целительный эффект достигается именно благодаря терапевтическим отношениям, которые формируются в ходе работы и в опоре на которые происходит преобразование опыта человека. Она пишет: «…арт-терапевтическая практика основана на том, что наиболее важные мысли и переживания человека, являющиеся порождением его бессознательного, могут находить выражение скорее в виде образов, чем в словах… Приемы арт-терапии связаны с представлением о том, что в любом человеке, как подготовленном, так и неподготовленном, заложена способность к проецированию своих внутренних конфликтов в визуальные формы. По мере того как пациенты передают свой внутренний опыт в изобразительном творчестве, они очень часто становятся способными описывать его в словах…»[7] Именно выражая содержание своего внутреннего мира в форме изображения, человек постепенно двигается к его осознанию, с опорой на контакт с терапевтом, посредством чего и становится возможно формирование нового опыта. При этом все специалисты сходятся во мнении, что искусство может стать для человека тем пространством, в котором он способен проявить вовне то, что явно или скрыто его беспокоит, выражая это через символический язык, преобразуя опыт и присваивая себе активную авторскую позицию.
И хотя арт-терапия является достаточно молодой наукой, на самом деле люди испокон веков использовали искусство как способ осмысления жизни. Изображения и истории передают то, как человек воспринимает окружающий мир, отношения с другими людьми и его внутреннюю реальность. Каждое произведение — это в определенном смысле описание того, что человек приобрел в контакте с внешним миром, пропуская это через сито своей психики и возвращая вовне, добавляя свои смыслы, зашифрованные через образы и метафоры.
Все мы помним вопрос учителя, который сопровождал знакомство с любым литературным или художественным произведением: «Как думаете, что этим хотел сказать автор? А как вы это поняли?» Через творения мы знакомимся с автором, ощущаем его присутствие в том, что он создал. Но кроме этого, каждое соприкосновение с объектом творчества оказывает влияние и на нас самих. Есть даже метод «терапия шедеврами искусства». При соприкосновении с творчеством других людей мы ощущаем на себе их влияние. Они вызывают у нас эмоции, мы откликаемся на них собственными образами. Соприкасаясь с искусством, мы переживаем себя чуть по-другому, чем ранее.
И действительно, в каком бы веке ни жил автор, его произведения оказывают на нас влияние. И через контакт с искусством мы можем лучше понимать и осознавать три уровня реальности: реальность этого мира, другого человека и самого себя. Самое интересное, что исследование мира другого человека и самого себя происходит через один и тот же механизм — проекции.
