Таких способов много. Это и революция. Это и перепрограммирование сознания правящей элиты на антигосударственный курс. Это и смена режима и установление марионеточного правительства, которое, выполняя волю агрессора, действует в антинациональных интересах и уничтожает государственность. В целом все эти способы сводятся к воздействию на власть либо силовыми методами (революция), либо несиловыми – путем ее коррумпирования или ее формирования из уже коррумпированных, совершивших различные преступления лиц. В любом случае здесь включается внешняя сила, действующая как агрессор.
Но бороться против государства можно не только с помощью воздействия на власть, но и воздействуя на народ. Как правило, в условиях корпоративного коррупционного государства власть перестает заботиться о народе и доводит его до такого состояния, что он начинает испытывать ненависть к власти и переносит ее на государство и государственность как таковую. Желает их уничтожения. Он воспринимает как враждебные ему институты защиты государства, и прежде всего армию. Он не желает ее поддерживать и в ней служить. Он утрачивает очень важную для сохранения государства способность – нести бремя государственности, идти ради нее на жертвы и лишения. Он полагает, что если этого не делает власть, то с какой стати это будет делать он. Он не заинтересован в какой-либо созидательной деятельности ради государства. Он скорее будет его разрушать, как луддиты свои станки, чем созидать. Да и грабительской корпоративной власти созидательный порыв народа не нужен. Ее целью является разрушение, а не созидание государства.
В случае возникновения войны народ, сознание которого повреждено ненавистью к власти и, как следствие этого, к государственности, не пойдет ее защищать. Такое «подготовленное» в политическом, информационном и психологическом отношении государство легко покорить и уничтожить.
Но не только ненависть к власти способна вызвать у народа нежелание служить государству. На сознание народа через информационные каналы можно воздействовать так, чтобы сориентировать его индивидуалистическую мораль на служение себе (по формуле «я – это государство»), удовлетворение своих инстинктов, получение удовольствия от жизни, утилитарный подход к обществу и государству. Подобное эгоистическое сознание не может быть государственным и не способно к жертвенности ради любви к ближнему, к своему народу и Отечеству.
На сознание народа в антигосударственных целях можно воздействовать так, чтобы лишить его высоких идей, связанных со служением государству. Это, как правило, достигается путем дискредитации существующей идеологии или истории государства. Причем народ заставляют стыдиться именно тех периодов, в которые государственность его страны была особенно сильной и ознаменованной героизмом побед во имя защиты Отечества.
У государства объективно существует идеология. Она может быть не написана, она может быть не выражена. Но она существует. И она может быть государственной или антигосударственной. Так же как и власть может быть либо народной, либо безразличной к народу (замкнутой на себя), либо откровенно предательской. Но и та, и другая, и третья имеют свою доктрину, которая определяет государственный курс. Высокие идеи народной власти близки народу, и он их воспринимает душой. Низкие идеи низкой власти чужды народу, и он их отторгает. И тогда в душе остается пустота, но потребность в высоком остается. Тогда информационный агрессор может заполнить эту пустоту, которую он сам создал, используя низкую власть, идеями внешне привлекательными, но на поверку разрушительными и антинародными. Народ идет за ними, не понимая, что его ведут на заклание.
Народная власть не должна допускать возникновения в душе народа идеологической пустоты. Как подвергшаяся депопуляции территория государства, если там не будет своих, будет оккупирована чужими, так и территория массового сознания, если там не будет государственнической идеологии, будет оккупирована ее антиподом.
Государственническая идеология, доведенная до народа, простая и понятная ему (без научной зауми), рождает в его сознании ясную перспективу. А с перспективой связана надежда, устремление в будущее, осознание смысла жизни и желание жить. Священная государственность сводится к одному слову – «жизнь», которое заключает в себе три самых важных христианских понятия – веру, надежду, любовь – во всех их высочайших проявлениях в человеческом поведении.
