Если в Ирландии сесть в машину, то максимальное расстояние, на которое можно удалиться от дома, — двести миль. Здесь же на машине можно упилить хоть на Аляску, хоть в джунгли Эль-Сальвадора.
Неоновые огни. Теплая ночь. Патрульные машины. Сирены. Здоровые американские тачки. Клуб, внутрь которого заходит группа молодых людей. Джон обернулся и посмотрел на меня.
— Нет-нет, даже не думай, — сказал я. — Я иду домой и собираюсь хорошенько выспаться. Никаких приключений, дружище. Забудь.
Конечно, мы туда пошли.
Ночной клуб… Девицы в баре поднимаются вверх по лестнице. Одна — рыжая, аспирантка университета Колорадо, будущий астроном. Карие глаза, этакая кошечка, притом смышленая. Джон с какой-то азиаткой в сандалиях и мини-юбке а-ля Дейзи Дьюк, толкает спич о том, что в фильме «Дикарь» Брандо водит не «харлей», а «триумф». Азиатка превосходным образом изображает заинтересованность.
Широченная улыбка Джона нас всех буквально заразила. Он подхватил брюнеточку и повлек ее на танцпол, я же остался с рыжей толковать об астрономии. Я поведал ей, что мой отец — учитель математики, на что она сказала, что астрономия на восемьдесят процентов состоит из математики.
Наконец-то, в кои-то веки разговор о математике вызвал у меня радость — через некоторое время я обнаружил себя слегка покусывающим розоватую нижнюю губу своей собеседницы. Она поцеловала меня и передвинулась со своего сиденья на мое, так что теперь ее груди сквозь футболку с названием группы «R.Е.М.» касались моей груди. Мы целовались, и от нее веяло пивом и медом.
На мгновение она прервалась, чтобы перевести дыхание.
— Ты знаешь, что сегодня за день? — спросила она.
— За исключением того, что это счастливый день для меня, нет.
— Пока еще не счастливый, мистер.
— Ладно, так что за день сегодня?
— Начало солнцестояния. Знаешь, что такое?
— Самый длинный день в году.
— Правильно, — сказала она, не скрывая удивления. — Мы собираемся на рейв-дискотеку во Флэт-Айронз, под Боулдером. Ты когда-нибудь был в Боулдере?
— Мы только приехали, — ответил я.
— Денвер — отстой, чувак. Вот Боулдер — это да. Не бывал на рейверских тусовках? Тебе понадобится спальник. Попробую раздобыть тебе. Ты принимаешь экстези? Мы хотим танцевать всю ночь, до восхода.
— Зачем?
— Ты что, не слушаешь, что я говорю? Это же самая короткая ночь в году! Ночь летнего солнцестояния. Погоди, у меня есть флаерс.
Она полезла в задний карман своих облегающих джинсов. В то время рейверские тусовки были нелегальными. Они устраивались втайне, и информация распространялась от одного к другому. Рейв и экстези были новинкой для Америки. Рейв-культура здесь находилась на самой ранней стадии. Все серьезно, на подъеме. Подумать только! На флаерсе красовалась огромная строчная буква
«Рейв-сумасшествие в середине лета.
Эйсид-хаус.
Танцы до восхода солнца».
— Дело серьезное, — сказал я с некоторым скепсисом.
— Не хочешь — не надо.
Я уставился на нее. Она была милая и нравилась мне. Хотелось успокоить ее. Вспомнились слова Гейне, моего любимого поэта, высказавшегося о маках.
— Как ты сказал? — не поняла она.
— Du bist wie eine Blume — дитя, как цветок, ты прекрасна,13 — повторил я.
Она покраснела от удовольствия. Вздохнула. К моему удивлению, она не знала этой строчки, возможно, не интересовалась немецким, далеко не самым романтичным языком.
Она придвинулась ко мне, и мы вновь стали целоваться, пока не вернулся Джон со своей подругой.
— Выглядите вы серьезно, вряд ли вы обсуждали, к примеру, возвращение моды на бороды, — подмигнул мне Джон.
— Да и вы, скорее всего, не о мотоциклах разговаривали…
— Да ладно! Ты слышал про рейв, присоединяешься? — спросил Джон с надеждой в улыбке.
— Я не знаю, откуда в вас столько энергии, я бы домой пошел…
— Не-не-не, рейв-туса будет в Боулдере, нам туда завтра все равно надо, так? В офис Виктории?
— И?
— Так нам по пути!
Я не знал, что возразить, к тому же девчонка была — просто чудо.
— О'кей, — сдался я.
Мелочь, конечно, но кто знает, возможно, если бы я отправился спать в ту ночь, всего, что случилось на следующий день, могло и не произойти.
Час спустя мы были на шоссе, ведущем к Боулдеру. Пьяные детки, громкое шиканье. Джипы, спортивные внедорожники были припаркованы прямо в горах. Дорога через лес к вершине, довольно долгая. Поляна. Боулдер под нами, в нескольких тысячах футов.
