Невидимка и Охотник полностью

— Тогда будешь очень долго болеть, и не факт, что выздоровеешь. А если вдруг ты умрешь, то мы так и похороним тебя невидимую, и никто и никогда не узнает, кто ты и откуда. Так и напишем на могилке: «Ро. Дата смерти. Кто такая и откуда взялась — неизвестно».

— Прекратите! — начала нервничать я. Разговаривать с людоедом о собственной смерти — что может быть страшнее? — Я не собираюсь умирать! — хотя, откровенно говоря, я была в таком состоянии, что казалось, смерти осталось ждать недолго.

— Тогда становись видимой, потому что без должного ухода ты сгоришь, — Бернард явно начал терять терпение, и теперь в его голосе слышались агрессия и раздражение.

— Я… — что сказать? Что я боюсь? Что мне страшно открывать Дейву, и я сама не понимаю, в чем причина этого иррационального страха? Ро, смотри правде в глаза: невидимость была хлипким, но барьером, который позволял сохранять контроль над своей жизнью. Если Дейв будет видеть меня, то я попаду в полную зависимость от него. Даже если и сбегу, охотник легко меня найдет и вернет обратно.

Бернард выжидающе смотрел на меня. Одного взгляда в его сине-зеленые глаза хватило, чтобы понять — он заставит меня проявиться, чего бы ему это ни стоило. Где-то в глубине этого пугающего существа скрывалась сила, совладать с которой я точно не смогу. Он уговаривал, но выбора у меня не было. Придется проявить себя.

— Давай, решайся, — кивнул Бернард, что-то поняв по моему взгляду. — Он скоро вернется.

И я решилась. Закрыла глаза и будто бы нажала на переключатель где-то внутри себя. Для меня внешне ничего не изменилось, но ругару кивнул и подоткнул мне одеяло.

— Молодец. Теперь спи.

Заснуть получилось очень быстро. Болезнь вымотала меня, и организм все время стремился отдохнуть.

В следующий раз я проснулась от стойкого ощущения, что кто-то смотрит на меня. Открыв глаза, увидела сидящего на постели Дейва. Взгляд у него внимательный, цепкий и задумчивый, а я не смогла сразу понять, что именно не так. Ведь он столько раз сидел здесь, помогал мне перенести болезнь. И вдруг я поняла, в чем дело: теперь охотник смотрел прямо мне в глаза.

Сложно описать всю гамму чувств, которая обрушилась на меня в этот момент. Страх, неуверенность, ощущение, будто меня выставили напоказ абсолютно голую (сейчас мое тело всё же прикрывало одеяло), но в то же время нечто, напоминающее облегчение. Дейв рассматривал мое лицо и без стеснения заглядывал в глаза, отчего я ужасно смущалась. Он буквально ощупывал мои черты, который я ощущала почти физически. И главное, по его лицу невозможно понять, какие эмоции он испытывает: не то любопытство, не то холодное раздражение, не то его вообще интересуют лишь мои глаза.

Нужно что-то сказать! Эта тишина и наше молчание напрягало намного сильнее, чем сама ситуация. Я не нашла ничего лучше, кроме как ляпнуть:

— Наверное, вы ожидали чего-то другого, более…пышного.

Дейв слабо усмехнулся и, без разрешения взяв в руки мой рыжий локон, ответил:

— Если ты о своих волосах, то пышнее уже некуда. Они у тебя бесподобные, словно расплавленная лава расплескалась по постели.

В горле пересохло от его голоса и того, с каким восхищением он рассматривал мои волосы, разметавшиеся по постели.

— Это можно расценивать как комплимент? — прохрипела я, слабо улыбнувшись, но ведь нам нужно поговорить.

Охотник не ответил, послав мне загадочную улыбку.

— А Бернард уже ушел?

Вроде бы, кроме нас в комнате никого нет, но мало ли, вдруг у него по дому бродит людоед.

— Да, он оставил схему лечения, — спохватился Дейв и вытащил из кармана исписанный листок. Прочитав несколько строк, он кивнул и принялся перебирать кучу баночек, расставленных на будуаре. И когда только успел тут похозяйничать? — Так, тебе нужно принять эти таблетки, микстуру и…

Дейв проявил инициативу и настойчивость, взяв ситуацию в свои руки. Он ревностно следил за тем, что и когда я должна принять, спрашивал о моем самочувствии и стал намного чаще обычного касаться меня.

Он взял со стола баночку, растворил в стакане с водой несколько капель её содержимого и подошел ко мне. Я была слаба, но уж сил на то, чтобы выпить стакан воды, у меня хватило бы. Дейв не стал меня даже спрашивать об этом! Он уперся коленом в матрас, обхватил меня за плечи (!) и приподнял, поднося злосчастный стакан к губам. При этом все время смотрел мне в глаза! Я оказалась так смущена его поступком, этим беззастенчивым прикосновением к себе, что даже не смогла сказать Дейву о том, что в этом нет никакой нужды.

Даже после того, как я приняла все эти горькие микстуры и настойки, он никуда не ушел. Напротив! Охотник притащил кресло из гостиной, поставив его рядом с кроватью, заявив, что никуда не уйдет, пока я не встану на ноги! И как на это реагировать?! Учитывая, что я лежу в одном белье.

Мое смущение и алеющие щеки нисколько не смутили охотника. Он как ни в чем не бывало сидел в своем кресле и нагло рассматривал мое лицо, словно старался запомнить каждую черту. А мне, между прочим, нужно отлучиться по естественным надобностям.