— Эмили Джин, я очень сильно тебя люблю. Я люблю тебя всем своим сердцем. Ты знаешь это, да?
— Я… знаю, — шепчу я.
У меня нет сил даже сжать в ответ его руку.
Он ласково проводит пальцами по моему лицу.
— Мы с тобой как-то нехорошо расстались… Я боялся, что уже никогда не скажу тебе этих слов. — Он прижимает губы к моему лбу. — Знаешь, а я ведь сдуру наговорил тебе тогда всякого… Сдуру…
— Я… знаю.
Я пытаюсь улыбнуться, но сомневаюсь, что у меня это получается.
— Ты потеряла много крови, но ты выдержала. А еще ты добилась своего, Эмми. Ты поймала ее. Ты помнишь, что произошло?
— Помню…
Мои веки вздрагивают и смыкаются. Мне не очень-то хочется вспоминать ту ночь. И я не очень-то спешу посмотреть на себя в зеркало. Но раны заживут. Они всегда заживают.
— Я могу находиться рядом с тобой, пока ты будешь выздоравливать, — говорит он. — Я имею в виду просто в качестве друга. Без назойливости. Могу просто помогать тебе так, чтобы это было приемлемо для тебя. Твоя мама тоже здесь. Она сейчас на первом этаже. Обедает. Она была здесь с того самого момента, как мы нашли тебя в том загородном доме.
Я ворочаюсь и чувствую при этом острую боль в левом боку. Затем я осторожно прикасаюсь к бинтам на лбу — там, где Мэри Лэйни оставила отметины мне на память.
Букс поглаживает мою руку.
— Тебе нужно отдохнуть, — говорит он. — А мне следует вызвать врача. Ты и сама это знаешь.
— Я… знаю.
— Ты совсем ослабла, Эм. Ну все, давай спи. Когда проснешься, я буду здесь, рядом с тобой.
Он отодвигается от меня. С большим трудом я открываю глаза.
— Букс, — выдавливаю я из себя.
— Что?
— Придвинься… поближе.
— Хорошо.
Он наклоняется ко мне.
Во рту у меня пересохло, и губы мои сухие и потрескавшиеся. У меня едва хватает сил на то, чтобы говорить.
— Ближе, — еле слышно прошу я.
Букс смотрит на меня изумленным взглядом.
— Хорошо, милая. — Он наклоняется еще ниже, и его ухо почти касается моих губ. — Я здесь, Эм.
Я уже вот-вот погружусь в столь нужный мне сон. Мои силы быстро иссякают. Я приподнимаю голову так, чтобы мои слова — очень тихий шепот — были услышаны.
— Я знаю, — говорю я ему.
Выражаю особую благодарность всем, кто помог мне написать этот роман. Пат Лэинг, когда-то работавший федеральным прокурором в Чикаго и обладающий огромным опытом, давал мне советы и пояснения по поводу судебного преследования лиц, совершивших поджог. Дэн Коллинз — бывший федеральный прокурор, ныне работающий в обществе с ограниченной ответственностью «Дринкер Биддл энд Рит» в Чикаго — консультировал меня по большим и маленьким вопросам, в том числе относительно получения ордеров на обыск и составления психологических портретов серийных убийц. А несравненной Салли Мак-Дэниел-Смит я выражаю особую благодарность за то, что она уделила большое внимание нюансам судебной медицины и поджогов — иначе говоря, объяснила мне, как убить кого-нибудь и подстроить все так, чтобы это было похоже на несчастный случай.
