Я вспомнил, как ребенком ездил в «Диснейленд» и катался на аттракционе под названием «Путешествие во внутренний мир». Суть в том, что ты как бы проезжал сквозь «Великий Микроскоп» и попадаешь в невидимый мир атомов. Мне казалось, что я попал именно в такой мир, мир, недоступный взору остальным людям, существующий параллельно с видимым миром.
Может, убийца был призраком.
Об этом я тоже подумал. Как насчёт тех, кто годами, столетиями утверждал, будто видел привидений? А вдруг они просто видели Невидимых Невидимок? Такие люди находились на две ступеньки ниже нормальной жизни. Возможно, никаких привидений не существовало. И жизни после смерти тоже не существовало. Возможно, после смерти мы просто перестаем существовать. Возможно, вся концепция жизни после смерти была придумана благодаря свидетельствам о Невидимках.
Жаль никто не написал историю нашего племени, историю Невидимок.
Из лифта вышел Ральф и заспешил туда, где в окружении полицейских стоял я.
— Я был в банке, когда мне сообщили. Что случилось? — спросил он.
Допрашивавший меня полицейский кратко изложил ему суть произошедшего.
Ральф посмотрел на меня.
— Ты единственный, кто всё это видел?
— Видимо, да.
— Ты нам нужен, — сказал мне Ральф. — Так или иначе, ты его видел. И ты поможешь его найти.
Так или иначе.
Я знал, почему и от этого мне стало страшно. Становилось только хуже. Это было похоже на прогрессирующую болезнь. У меня были нормальные друзья, я жил в нормальном обществе. Но я превратился в Невидимку. Судя по всему, теперь я стал ещё более невидимым. В какой-то момент я смог установить связь между обычными Невидимками и этим человеком — кем или чем бы он ни был. Но не стану ли я со временем таким же, как он? Перестанут ли Джейн или Джеймс или все, кого я знал думать обо мне, перестанут ли замечать меня? Что если в один прекрасный день они оглянутся, не увидят меня и забудут?
Нет, сказал я себе. Этого не случится. Я не стану невидимым. Я не позволю себе исчезнуть.
— Он сумасшедший, — сказал я вслух. — Совершенно безумен.
— Не переживай. Тебе ничего не угрожает. Кто-нибудь постоянно будет находиться рядом. Тебе не нужно за ним охотиться, нужно просто его заметить.
— Я переживаю не из-за этого.
— Мы его возьмем, — сказал полицейский. — Больше он никого не убьёт.
— За это я тоже не переживаю.
— Так, что же тебя тревожит?
Я посмотрел в сторону, не желая делиться с ними собственными опасениями.
— Не знаю, — соврал я.
Через час он напал снова, убил Тедди Говарда. Бросил изрезанное тело преподобного на алтаре, подобно выпотрошенной рыбе.
Настроение города изменилось. Все вдруг стали нервными. Было похоже на те времена, когда в Южной Калифорнии орудовал Ночной Странник[20]. Томпсон прежде никогда не сталкивался с серийными убийцами. Разумеется, в городе совершались преступления: изнасилования, домашнее насилие. В процентном отношении мы ничем не отличались от остальной страны. Но ничего подобного прежде не происходило. Когда полиция распечатала основанный на моих показаниях фоторобот и его показали по телевидению, страх в обществе достиг апогея. Костюм клоуна пугал сам по себе, но когда стало известно, что этот Невидимка был невидим даже для нас, что он застрял в режиме убийства начальника, испугались все. Продажи оружия взлетели до небес. Даже Джейн ложилась спать с бейсбольной битой у кровати.
И всё же…
И всё же никто не знал убийцу так, как я. Я его видел, я знал, насколько он опасен, но беспокоило меня не то, что он убивал людей.
Кроме меня его никто не видел.
«Ты почти дошёл».
Я был Невидимкой в «Автоматическом интерфейсе», в колледже Бреа, возможно, всю жизнь. Это я мог пережить. Я смирился с тем фактом, что отличался от нормальных людей. Но я не мог смириться с мыслью, что теперь я отличался ещё и от других Невидимок. Что мне стало хуже.
На следующий день я отправился на работу и заметил, что кивки и улыбки, которыми меня обычно встречали коллеги, куда-то исчезли. Сколько это уже продолжается? Неужели я исчезал постепенно, а заметил только сейчас?
Я попытался вспомнить, что мы обычно обсуждали с коллегами и друзьями. Были ли темы наших разговоров такими же скучными, как у остальных? Я снова вернулся к мысли о своей невидимости. Может, я не был обычным человеком из-за того, что я — Невидимка. Может, наоборот, я был Невидимкой именно потому, что был самым обычным человеком. Может, дело во мне. Наверное, мне стоило сделать что-то такое, как-то изменить себя, дабы обратить процесс вспять.
Меня временно перевели из отдела планирования в департамент полиции. Здесь меня замечали. В глазах мэра и начальника полиции был важным свидетелем, способным преступника. Со мной обращались прямо как с Эркюлем Пуаро.