- Если узнаю заранее, сообщу вам.
Она вернулась к вычислительной машине: хоть бы Ироудек ни о чем не расспрашивал, ведь она и сама толком ничего не может объяснить.
Но он и не расспрашивал. Только время от времени испуганно поглядывал на нее. Как же устроен ее мозг, влюбленный в искусство, если она способна улавливать опасность, грозящую ее кумирам, например Эль Греко? Она вещунья? Но разве в наше время существуют предсказатели, да еще в самом центре Европы, в Праге!
Индржих ждал ее с "Вечерней Прагой" в руках. На первой полосе был напечатан подробный репортаж об ограблении.
- Не твоя ли это работа? - шутливо спросил он, но ему было явно не до смеха. Откуда Сандра могла узнать о похищении картин?
Она залпом прочитала статью. Так, значит, опять служители музеев.
- Как все это объяснить? Ведь они знали о фотоэлементах! В Лувре они даже сами помогали их устанавливать.
Индржих отказывался что-либо понимать. Чем дальше, тем страннее выглядела вся эта история с картинами. Вернее, что связано с Сандрой. А ведь еще недавно ему было с ней так хорошо! Теперь же она казалась ему существом из другого мира, живущим по чужим законам...
Снова и снова Индржих читал строки, на которые Сандра указывала пальцем: мол, служители хотели сберечь бесценные произведения искусства от преступников и с этой целью перенесли картины в подвал. Они не могут понять, каким образом кто-то сумел изъять полотно из рамы и натянуть чистый холст - ведь двери в подвал были накрепко заперты. На раме обнаружены отпечатки пальцев самих служителей.
- Вспомни: точно то же произошло с "Композицией" Михала. - Глаза Сандры восторженно сверкали, словно ей удалось разгадать тайну. - Почему холст в раме у любой украденной картины оказывается чистым? Не станут же преступники каждый раз брать с собой холст, раму, печать?
- Ну, положим, заменить холст - не проблема. Это не займет много времени. - Индржиха злила заинтересованность Сандры. Злила и угнетала. Он стал бояться девушки, одержимой идеей спасения картин. Что осталось у этой девушки от прежней Сандры?
- Пани Гронкова была права! - торжествующе воскликнула Сандра, но в голосе ее прорывались рыдания. - Холсты смыты. Картин больше нет, они не существуют даже в частных коллекциях. - Она всхлипнула. - Только изверг мог совершить подобное преступление! Ведь это все равно, что убить человека!
- Это мог сделать сумасшедший. - Индржих почувствовал, как его самого пробирает дрожь. - Какой-нибудь религиозный маньяк...
- Может быть. Но если я узнаю об этом заранее, я приложу все силы, чтобы воспрепятствовать его действиям!
- Каким образом, скажи на милость?
- Кое-что я уже придумала, - задумчиво ответила Сандра.
- Сандра. - Индржих обнял ее за плечи, ее одержимость пугала его. Сандра, ты ли это?
- Не знаю. Скорее всего - нет. У меня теперь есть цель, понимаешь?
Он отпустил ее.
- Не буду тебе мешать. Надеюсь, ты справишься со своей задачей. А когда... - он замялся, - когда ты опять пойдешь к врачу?
В глазах Сандры мелькнула ирония.
- Через две недели, если ты имеешь в виду психиатра.
Он взглянул на нее.
- Когда мы встретимся?
- Когда я выполню задание, - ответила девушка.
Индржих пожал ей руку: рука была горячая.
Сандра вернулась домой с непривычным чувством удовлетворения. Это ее удивило. Почему? "Не должна же я радоваться тому, что мои предсказания сбываются? Или мое прекрасное настроение объясняется разрывом с Индржихом? Но мы же любим друг друга, уже поговаривали о свадьбе. И вдруг..."
Как бы там ни было, она не чувствовала себя одинокой. Где-то внутри она ощущала присутствие союзника, невидимого существа, которое поддерживало ее во всех начинаниях. А вдруг так протекает болезнь? Какое-то странное чувство, однако нельзя сказать, что неприятное, скорее напротив. Ей не следовало ходить к психиатру. Надо было заявить в полицию о готовящейся краже, поверить своему внутреннему голосу, потому что она полностью доверяет ему, он не подведет, он, тоже старается сохранить картины.
Но что с ней происходит? Внутри ее словно воцарилась тишина. Сандра напряжена, она ждет.
"Я поле", - раздалось отчетливо. Она узнала этот голос, это он звучал в ее сознании, когда она сидела в приемной у врача, а он уговаривал ее не обращаться к психиатру.
Поле? Ей сразу припомнился вечер, когда она рылась в книгах в поисках определения материи, частиц, поля. Одновременно она представила себе другое поле: "Зеленые хлеба" Ван Гога, картину, возможно, уже уничтоженную неизвестным преступником. Поле? Она как бы шагнула прямо в картину: безбрежная ширь полей, воздух, наполненный влагой. Раздвигая шуршащие колосья, она продвигалась вперед, куда-то за пределы рамы, в бескрайнюю даль, по просторному широкому полю.
Сандра опустилась на стул.
"Я твое поле", - послышалось снова внутри ее, вокруг нее. Она погладила колосок, землю и вдруг ощутила чье-то прикосновение, словно поле хотело защитить ее.
