Группа Аньелли считала, что лучший способ нейтрализации «коммунистической угрозы» — это наладить отношения нового типа между странами «третьего мира» (стыдливо называемых «развивающимися странами») и Западом и добиться того, чтобы на смену принуждению, шантажу и вмешательству во внутренние дела пришло «сотрудничество», или, как предпочитал выражаться Аньелли, «партнерство», между государствами.
Кроме того, настаивала группа Аньелли, невозможно и нецелесообразно игнорировать страны Азии. «Япония, — говорили представители этой группы, — является типично западной страной, и отношения с ней, до сих пор монополизированные Соединенными Штатами, должны развивать и все остальные страны Запада, особенно европейские».
Наконец, по мнению Аньелли и его друзей, времена «тучных тельцов» миновали, и, пока не наступило время «тощих коров», необходимо найти какое-то решение… Однако «новое решение» означало бы для большинства членов Бильдербергского клуба (прекрасно это понимающих) отказ от привилегий, власти, контроля над значительными районами мира. Еще важнее тот факт, что большинство старых корпораций, пользующихся прежними, империалистическими методами, ограждавшими их от конкуренции и государственного контроля, с устаревшей структурой, обновление которой потребовало бы колоссальных капиталовложений, в условиях «новой политики» обречены — они будут сметены с мировой арены или по меньшей мере оттеснены на задний план и, следовательно, будут получать меньшие прибыли.
В последующие годы этот раскол будет, по сути дела, выражать вполне прагматическое стремление устранить все те компании, которые стали «неугодными»… Чтобы сохранить господство в мире, необходимо изменить тактику, а разве можно добиться влияния в новых условиях, сохраняя рядом с собой тех, кто на протяжении почти полувека воплощал откровенную империалистическую идеологию и политику?! Чтобы дерево могло развиваться дальше, надо решиться «обрезать» больную ветвь…
Так в клубе началась жесткая борьба на трех направлениях;
против некоторых секретных служб, пекущихся не столько об интересах «Бильдерберга», сколько о своих собственных, таких, как американское ЦРУ или итальянская СИД;
против «безвозвратно утраченных» или «не в меру щепетильных» политических деятелей;
против корпораций, неспособных обновить свои тактические методы или изменить финансовую политику.
Был созван своего рода «генеральный штаб», которому и предстояло осуществлять принятый стратегический курс, а спустя несколько месяцев основать Трехстороннюю комиссию.
Возглавляемая протеже Дэвида Рокфеллера 3. Бжезинским группа руководителей секретных служб — В. Уолтерс и Рокка от ЦРУ, Д. Грэхэм от Разведывательного управления министерства обороны США, генерал Уэстморленд от Разведывательной службы военно-воздушных сил США, Фурнэ от НАТО, Рикар от французской службы информации (SDECE), Гюнтер от западно-германской разведки и другие — приступила к разработке планов. Этот «генеральный штаб» отныне мог рассчитывать на полную поддержку со стороны «Круглого стола бизнеса» и ряда крупнейших транснациональных корпораций Европы, а в 1973 году его члены станут основателями («группа двухсот») Трехсторонней комиссии.
Сессия Бильдербергского клуба обсуждала следующие вопросы:
положение в Европе и НАТО;
Общий рынок и НАТО;
новое в «восточной политике» ФРГ.
Обе группировки производят смотр своих рядов, их «боеспособности» и изучают своих «противников» в предстоящей «братоубийственной» войне, которая, в чем уже никто не соьтевался, отныне была неизбежна.
С декабря 1972 года война приобретает более напряженные, порой самые свирепые формы. Этот «международный» конфликт начался с безобидного на первый взгляд факта — назначения нового директора ЦРУ.
