В опубликованном коммюнике министерства юстиции ФРГ утверждалось следующее: «Тщательное изучение фактов, содержащихся на пяти тысячах страниц материалов, переданных американским правительством, позволяет сделать вывод об отсутствии доказательств того, что фирма «Локхид» прямо или косвенно выплачивала какое-либо вознаграждение отдельным деятелям или политическим партиям ФРГ». Однако сотрудники министерства, проводившие расследование, не исключают, что «некоторые чиновники, уступая давлению людей, личность которых не была установлена, могли нарушить обязательные для них правила осторожности… С другой стороны, одно лицо, имеющее отношение к производству вооружений, использовало, по-видимому, часть денег не по назначению…». По мнению журналиста французской газеты «Монд» Верне, этим «лицом», по всей видимости, является «представитель корпорации «Локхид» в ФРГ, который, по собственному признанию, в 1976 году получил от фирмы 40 тыс. марок, но распорядился ими не совсем так, как ему было указано…».
Согласно заключению министерства обороны, дело не наказуемо за давностью… Мнение министерства юстиции: дело не наказуемо ввиду отсутствия улик… В окружении Штрауса считали, что это предвыборные махинации. И тем не менее ни одно из «заключений» не давало четкого и конкретного ответа на вопросы, которые волновали общественное мнение. И что существеннее, они не могли внести ясность в ситуацию, возникшую в связи с новым делом «Локхид», то есть после опубликования в Западной Германии ряда документов, разоблачавших серию подкупов в 1972–1974 годах.
В этих условиях важнее, на наш взгляд, не столько выяснить сам факт получения взяток политическими деятелями ФРГ, сколько понять причины всякого рода умолчаний и полного изменения позиций по мере развертывания событий, Если само по себе взяточничество влиятельных деятелей могло означать лишь то, что они использовали свое положение и влияние в корыстных целях — своих собственных, своих друзей или своей политической партии, — то гораздо более настораживающим и даже опасным представляется способность этих лиц легко отказываться от своих взглядов и «переходить в другой лагерь». Конечно же, весьма неприглядно выглядели и сами «блюстители общественных нравов», проявившие инициативу в разоблачении взяточничества. Достигнув цели, моралисты в стремлении приобщиться к управлению миром — а осуществление власти на уровне своей страны имеет прямое отношение к участию в господстве над миром — поспешили переметнуться на сторону тех, кого они сами лишь несколько месяцев назад публично клеймили как лишенных чести, продажных политиканов. Не успела закончиться избирательная кампания, как резкость тона моралистов заметно поубавилась. Вскоре она и вовсе улетучилась… Все, и глазом не моргнув, единодушно согласились с комиссией по расследованию, которая пришла к выводу об отсутствии состава преступления.
С нашей точки зрения, общественное мнение способно во всем разобраться самостоятельно, хотя для этого ему необходима всесторонняя информация. И в данном конкретном случае общественность должна быть ознакомлена с рядом документов, похороненных в объемистом досье, обобщающем материалы по многонациональным корпорациям, и в частности по делу корпорации «Локхид».
«На истекшей неделе Ваш германский консультант заверил меня, что контракт будет подписан в сентябре этого года. Он сказал также, что ему поручено передать сорок тысяч немецких марок на нужды политических партий и что на эту сумму требуется расписка. Кроме того, Вам предстоит выплатить сто тысяч немецких марок (вычтя их из комиссионных) в порядке выполнения некоторых других обязательств. Естественно, что по данному поводу расписки выдано не будет…
Поскольку обменный курс составляет 3,3 марки за доллар, то эти суммы составляют около 43 тыс. долларов, то есть на 1,9 % больше того, что ему было предложено, но на 3 % меньше того, что он запросил.
Я хотел бы знать Ваше мнение по этому вопросу.
Ответа относительно «француза» я еще не получил…»
