И все шло своим чередом: лица, которым были ведомы все эти тайные сведения, безнаказанно разгуливали по городам Америки и Европы, а в Риме члены итальянской парламентской комиссии по расследованию «разглагольствовали, проводили обсуждения и занимались какими-то совершенно непостижимыми делами». Сотни поступивших из США материалов ясно, недвусмысленно указывали, где надо искать преступных сообщников. Однако тем временем в ход были пущены такие рычаги, как применение машины голосования или политический нажим. Все эти средства отличались большим разнообразием, что естественно, так как в скандал были вовлечены представители почти всех политических партий. И что же? Судебное преследование было возбуждено только против двух бывших министров — христианского демократа Гун, занимавшего в соответствующий период пост министра обороны, и другого бывшего министра обороны — Танасси, который скрепил своей подписью заказ на приобретение самолетов. Кроме них, обвинительное заключение было вынесено также против одного офицера— бывшего начальника генерального штаба ВВС Фанали, одного государственного служащего, работавшего у Танасси, — Пальмиотти и, наконец, против тех, кто щедро раздавал взятки, — братьев Лефевр, Оливи, Крочани, Фава…
Румор избежал процесса только благодаря нажиму со стороны христианских демократов, а также поддержке во время голосования этого вопроса в парламенте, оказанной крайне правыми, и отказу социалистов присоединиться к требованию коммунистов о возбуждении судебного дела.
Так кто же все-таки скрывался под кодовым обозначением «Антилопа Кобблер»? Если исключить кумира, то остаются только Леоне и Альдо Моро…[153]
Согласно имеющимся в распоряжении автора материалам, «Антилопой Кобблером» в деле «Локхид» не мог быть никто, кроме Леоне. Как уже отмечалось, именно его услуги были использованы Лефевром и корпорацией «Локхид» в Саудовской Аравии. На него указывают также еще два документа, на которые сознательно закрыла глаза комиссия по расследованию.
Этот документ, который Лефевр направид руководству фирмы и копию — в ее европейское отделение, находящееся в Париже, имеет для разгадки инкогнито первостепенное значение. В Италии единственным президентом, имеющим дипломатического советника, является президент Итальянской Республики. Иначе говоря, это был Леоне.
Знаменателен уже тот факт, что президента Леоне втянули в оказание содействия торговым сделкам в пользу корпорации «Локхид» и к выгоде Дж. Аньелли имевшего экономические интересы в «Эр-Италиа». Но еще более знаменательно другое. Если учесть политическую обстановку, сложившуюся в результате турецкого вмешательства на Кипре, то просьба «найти срочное решение в связи со сменой правящей группы» приобретает специфический смысл[154]. И тогда становится совершенно очевидным, что дело, требующее прямого содействия со стороны Леоне, — это не что иное, как продажа самолетов Турции, стране, на поставки в которую всякого рода военной техники США в тот период успели наложить эмбарго.
Еще один характерный штрих. Не будучи президентом республики, профессор юриспруденции Джованни Леоне, пользовавшийся большим авторитетом в этой области, в «Основах уголовного процесса» исследовал обстоятельства, при которых президент республики может привлекаться к судебной ответственности. Вопреки статье 90 конституции Италии, предусматривающей, что президент республики может привлекаться к судебной ответственности только за государственную измену и нарушение конституции, Леоне писал: «Судебные органы могут в любой момент возбудить дело против президента республики точно так же, как против всякого простого гражданина, нарушившего закон». Какая смелая мысль, профессор Леоне! В последующем издании книги этот «принцип уголовного процесса» внезапно и бесследно исчез. Но за это время профессор Леоне стал президентом республики!