«Начальнику полиции безопасности
и СД по Галицийскому округу
14 Н – 90/44. Секретно.
Государственной важности.
Гор. Львов. 2. IV. 44 г.
Считать дело секретным,
государственной важности.
В главное управление имперской безопасности (правильнее – Имперское Главное Управление Безопасности. –
При одной из встреч 1. IV – 44 украинский делегат сообщил, что одним подразделением украинских националистов 2. III. 44 задержаны в лесу близ Белгородки в районе Вербы (Волынь) три советских агента. Арестованные имели фальшивые немецкие документы, карты, немецкие, украинские и польские газеты, среди них „Газета Львовска“ с некрологом о докторе Бауэре и докторе Шнайдере, а также отчет одного из задержанных о его работе. Этот агент (по немецким документам его имя Пауль Зиберт) опознан представителем УПА. Речь идет о советском партизане – разведчике и диверсанте, который долгое время безнаказанно совершал свои акции в Ровно, убив, в частности, доктора Функа и похитив, в частности, генерала Ильгена. Во Львове „Зиберт“ был намерен расстрелять губернатора доктора Вехтера. Это ему не удалось. Вместо губернатора были убиты вице-губернатор доктор Бауэр и его президиал-шеф (начальник правительственной канцелярии. –
Во Львове „Зиберт“ расстрелял не только Бауэра и Шнайдера, но и ряд других лиц, среди них майора полевой жандармерии Кантера, которого мы тщательно искали.
Имеющиеся в отчете подробности о местах и времени совершенных актов, о ранениях жертв, о захваченных боеприпасах и т. д. кажутся точными. От боевой группы Прицмана (другая транскрипция этой фамилии: Прюцман. –
Начальник полиции безопасности и СС
по Галицийскому округу
Доктор Витиска СС оберштурмбанфюрер
и старший советник управления».
Этот документ, найденный в помещении СД и полиции безопасности во Львове в октябре 44-го, доказывал, что Кузнецова нет в живых. 5 ноября 1944 года его удостоили звания Героя Советского Союза. Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов были награждены орденами Отечественной войны I степени. Поскольку тела разведчиков не были найдены, слово «посмертно» в указе проставлять не стали. Может быть, надеялись на чудо?
