В любом случае, для королевы, перед которой уже маячил закат её дней, цель войны была слишком заманчивой, чтобы задумываться о жизнях каких-то там простых людишек, которые должны были добыть своей повелительнице вечную молодость.
Йотуны обрушили на асов гнев гор, но захватчиков было слишком много.
Остальное мы знали.
Бьёрн считал, что когда-нибудь эту проблему всё равно придётся решать кардинально, и вряд ли моя стена задержит Асуру надолго. Но мы надеялись, что хотя бы выиграли время. И заложили первый камень в фундамент будущего союза людей и йотунов.
Горные великаны с почтением проводили нас до самых северных границ с Авалоном.
Я попросила последний отрезок пути идти пешком, под предлогом того, что меня укачивает. Но на самом деле хотелось как можно дольше продлить последние минуты рядом с дорогим другом. Я заранее страдала от необходимости проститься с ним.
Мы не упоминали о расставании, но старались наговориться будто впрок. Мимир снова и снова рассказывал о моём детстве, о маме, какая я была смешная, когда лазала с ним по горам и собирала фиалки…
Тем временем Бьёрн с Эгиром вели свой неспешный разговор.
Бьёрн заручился от повелителя горных великанов согласием принять посольство из Таарна, для заключения прочного союза с их страной. И пригласил когда-нибудь в будущем кого-то из йотунов своими глазами увидеть снова древние горы.
Эгир вдруг проговорил, посмеиваясь.
– А зачем тянуть? Вот сразу и отправлю с вами посла. У меня есть отличный кандидат на примете, который будет только счастлив. Мимир, что скажешь?
Тот аж встрепенулся и стал как будто выше ростом. Обратил ко мне сияющие от радости глаза.
Я ничего сказать не успела.
Меня схватили за руку и ревниво потянули назад.
- Э, нет! Даже не думайте! В этот раз она поедет со мной. Я ужасно соскучился по жене. Устал её со всеми делить. Ещё наговоритесь, в Таарне.
Меня затащили обратно на спину Клыка и крепко-накрепко прижали к себе.
Мимир деликатно кашлянул и пошёл вперёд. Внимательно оглядывая окрестные горы, которые становились чужими, незнакомыми – всё больше светлели, пока не стали благородного цвета потемневшего серебра.
Правда, я не сразу заметила этот переход.
На меня обрушилась голодная пустота. Жадные руки и губы моего невидимого мужчины напомнили о том, что спасение мира и целых народов – это, конечно, хорошо. Но вот прямо сейчас в спасении нуждается смертельно соскучившийся муж.
Глава 38
- Ты волнуешься, - с удивлением констатировала я.
- С чего ты взяла? – слегка раздражённо ответила пустота.
Невидимые руки крепче сжали мою талию.
Я вздохнула:
- Ты волнуешься.
Бьёрн не стал спорить дальше.
Любые его аргументы были бесполезны – учитывая, что он «провалился» в невидимость, как только мы вышли в долину.
Авалон встретил нас потрясающей тишиной, бездонным ярко-синим небом, беломраморными стенами скал, которые, как воду в ладонях, бережно держали укромную долину, заросшую дубами и таким густым мхом, что хотелось разуться и прогуляться по нему босиком.
Мы наконец-то достигли цели путешествия. Такого долгого… на котором мы нашли много трудностей и радостей, а главное – друг друга. Оставалось только найти лекарство для Бьёрна, чтобы у нашей сказки получился хороший финал. Как же хотелось поскорее! Я вдруг поняла, как сильно устала от путешествий. Мне, многолетней домоседке, ужасно хотелось хоть какой-нибудь, но свой угол. А уж если в нём будет ещё и кровать…
Мысли потекли слегка не в то русло, и я мысленно одёрнула себя.
Даже у меня сердце билось всё быстрее по мере того, как мы забредали всё дальше по заповедным тропам Авалона. Бьёрн в конце концов не выдержал и спрыгнул с Клыка, пошёл рядом. Только его рука на моём колене говорила о том, что муж рядом. Это успокаивало – но ненамного.
Мы шли уже довольно долго, огибая массивные круглые валуны, поросшие вездесущим мхом – и нигде не было ни единого признака того, что в долине вообще хоть кто-нибудь живёт.
- Может, он уже давно помер? – слегка нервно спросила я.
Шедший удивительно тихо Мимир, аккуратно переставляющий массивные ноги туда, где был открытый камень и меньше было шансов повредить мох – это вообще было поразительное свойство йотунов, сливаться с окружающей природой – тут же сверкнул на меня глазом:
- Мерлин? Уверяю тебя, старик ещё нас всех переживёт. Включая меня. Нет, он точно где-то здесь! Но боюсь, мы увидим его, только если он сам этого захочет.
- А если не захочет? – поинтересовался Бьёрн.
Красноречивое молчание Мимира было ответом.
Если не захочет – не увидим.
Пустота раздумывала с минуту.
- А ну-ка привал! – скомандовал муж. И помог мне слезть с Клыка. А потом… зачем-то полностью распряг его, сложив седло, упряжь и поклажу аккуратной горкой. – Малыш давно проголодался, просто старался не подавать виду. Клык! Я видел на ближайших скалах, горная коза мелькнула. Иди!
Довольный кот благодарно лизнул пустоту там, где примерно должно бы располагаться лицо Бьёрна, и грациозными скачками унёсся прочь.
