На нём чёрная рубашка с шнуровкой у горла. Наверное, чёрный – его любимый цвет. Как будто любит растворяться в ночи. Зачем ему, если он и так владеет магией невидимости?
Сердце сбивается с такта, когда ставит одно колено на край постели. Пробует на прочность. На лице написано недоверие. Моя несчастная кровать жалобно скрипит в ответ.
- Мне кажется, это недоразумение подо мной развалится в процессе, - замечает скептически.
И мне становится горячо, как закипающему чайнику.
- Тогда можем, наверное, лечь на пол… - предлагаю неуверенно.
Бьёрн посмотрел на меня так, что я тут же поняла, какого он мнения о моей очередной идее, - и благоразумно решила их больше не выдвигать.
Тем более, что связных мыслей оставалось все меньше.
Кровать скрипела и грозила вот-вот рассыпаться, но выдержала.
Я отползла к самому изголовью. По моей головой оказалась тощая подушка. Хотела бы и дальше – но дальше был уже угол.
Мужчина медленно переместился в пространстве. Навис надо мной, принимая вес на руки. Я подняла взгляд и заблудилась в ответном, гипнотизирующем…
А потом он растворился в пустоте. Совсем пропал. Но никуда не делось ощущение близости горячего и тяжёлого мужского тела. Нас разделяло совсем чуть-чуть.
И это чуть-чуть неумолимо сокращалось.
Я вся превратилась в ощущения. Чувствовала его всё ближе. По шорохам, по дыханию, по жару чужого тела, которыми наполнилась пустота вокруг. Это было почти невыносимо – так остро. Я не знала, чего мне хотелось больше – убежать или обнять, чтобы эта пытка расстоянием наконец-то закончилась.
Вздрогнула, когда ощутила прикосновение горячей руки к талии. Осторожное, но властное. Рука задержалась ненадолго… а потом медленно двинулась выше, коснулась ребер. Я испуганно уперлась в него обеими ладонями, ощутила твёрдость напряжённых мышц…
Рука остановилась, лишь немного не дойдя до цели.
Моё сердце теперь билось прямо ему в ладонь тяжелыми толчками.
Мы оба замерли.
- Ты… мог бы… воплотиться обратно? – попросила я тихо.
Он промолчал и ничего не ответил.
Пропало прикосновение чужой руки под грудью. В его состоянии невидимости я не могла предсказать, что в следующий раз сделают эти невидимые руки и какой частью моего тела заинтересуются. Это и пугало, и будоражило одновременно.
А потом его ладонь до странности нежно коснулась моего лица. Легла на скулу. Мой невидимка провёл большим пальцем по моей нижней губе, едва касаясь, мучительно щекотно.
И следом обжигающее дыхание коснулось нежной кожи моих губ…
Это… слишком… невыносимо!
В последний момент я резко дёргаюсь и отворачиваю лицо.
Тихий смешок.
Поцелуй невидимых губ касается нежного местечка за моим правым ухом, которое я подставила так неосторожно.
Я вздрагиваю всем телом. Его губы остаются там, прижимаются горячо и плотно.
А его волосы касаются моей шеи. Дыхание опаляет кожу. В запахе его тела я схожу с ума, он теперь везде, он окутывает меня паутиной всё плотнее и плотнее.
Я совсем не вижу своего мужа. Но оттого мучительно остро чувствую.
Всё моё тело напряжено, меня начинает бить дрожь.
А внутри – настоящая буря.
Живя в деревне, трудно избежать знаний о том, как появляются детеныши у живых существ. Умом я понимала, что вряд ли люди в этом плане очень сильно отличаются. Но одно дело знать в теории.
На практике… с бабушкой я подобных разговоров не вела, конечно же, поэтому представления были самые смутные. Чего ждать – непонятно. А от этого страшно до ужаса. И в то же время… горячо и сладко, как растопленный мёд.
Бешено частит пульс.
Сердце скоро выпрыгнет из груди.
Бьёрн так и не убрал руку с моего лица. И теперь она медленно двигается вниз открытой ладонью, касается шершаво и горячо моей обнажённой шеи…
Замирает у верхней пуговицы, на которую застёгнуто платье.
Помедлив, касается застёжки. Деревянный кругляшок послушно и незаметно выскальзывает из разношенной петли…
Я в панике дёргаюсь всем телом и пытаюсь выскочить из постели.
Наверное, упала бы на пол.
Но меня схватили обеими руками поперёк талии и вернули.
А потом ещё прижали тяжёлым телом сверху – так, что не дёрнешься.
Бьёрн медленно проявился снова. Лицом к лицу. Он прижимал меня собой к постели и смотрел мне в глаза так серьёзно и пристально, что я совершенно растерялась, столько там было всего в этом взгляде.
Задохнулась от ощущения его большого и мощного тела так близко. Вцепилась ладонями в широченные плечи, попыталась спихнуть с себя…
Муж не спихивался.
Вместо этого подался ближе, уткнулся носом мне в мокрые завитки волос под ухом. Но не шевелился и больше попыток домогаться до моих несчастных пуговичек не предпринимал.
- Смешная ты, Фиолин, - дыхнул горячо в шею. Отчего мои мурашки забрались уж совсем в какие-то неприличные места. Заговорил ворчливо с хрипловатыми интонациями, которые царапали мне нервы и заставляли кровь по венам бежать толчками ещё быстрее. – Как же ты собиралась со мной ребёнка делать, если трясёшься вся, как осиновый лист? По-моему, твой план не до конца продуман.
- Не до конца, - шепнула я послушным эхом. И крепче сжала пальцы на его плечах.
Удивилась очень. Что Бьёрн… не сердится.
