Прямо к пруду прилегала часть небольшой кафешки, напоминающей по внешнему виду современную избушку в экологичном стиле – из древесины. Именно там разместился Тимофей за небольшим уютным столиком, заказав нам всем яблочный чай и большущую пиццу. Пока парень ждал заказ, я в компании Элли спустилась к птицам, прихватив специальный пакет с кормом, который любезно предоставил нам официант – за отдельную плату, конечно. Меня порадовал тот факт, что этот момент был предусмотрен. Ведь до сих пор, к сожалению, не многие понимали, что водоплавающих птиц кормить хлебом крайне нежелательно. Но жители озера, по-видимому, отнюдь не голодали. Они лениво подбирали комбикорм, как бы делая нам одолжение. Спустя десять минут безуспешных попыток уговорить крылатых созданий поесть мы вернулись в заведение, как раз к моменту подачи нашего заказа. Попивая невообразимо вкусный чай с ароматом красного яблока, я с упоением поймала себя на мысли, что давно так душевно не проводила время. Тим привычно приобнял меня рукой, счастливо улыбаясь. Этот день не мог быть прекраснее.
Передохнув, я предложила сделать круг на колесе обозрения. Элли сначала немного напряглась, ведь механизм поднимает кабинки довольно высоко, с этим не поспоришь. Но когда до неё дошло, что мы все дружно поедем вместе, страх моментально улетучился. Это, кажется, можно обозначить как тотальное доверие.
Пока мы сидели на аттракционе, постепенно набирая высоту, нам как на ладони открывался весь Кисмет. Величественные деревья слегка покачивались вслед за почти неощутимым лёгким ветерком. Под звуки клёкота и карканья стаи шумных птиц оживлённо перелетали с дерева на дерево, заставляя восхищаться их грацией и умением держать баланс. Вдалеке послышался торжественный звон колоколов в небольшой церквушке, но среди елей была видна лишь золотая шапочка её купола. Элли, словно зачарованная, открыла рот и уставилась вдаль, широко раскрыв свои небесно-голубые глаза, бесспорно унаследованные от Аиды. Тимофей безмятежно улыбнулся, приобнял мои узкие плечи и нежно коснулся губами виска так, что я ощутила его тёплый продолжительный выдох. Наверху, средь бесконечного пространства над городом, даже дышалось иначе – воздух тут совсем другой. Он не имел конкретного вкуса или аромата, но ощущался необъяснимо чистым и свежим. Мне показалось, Тим чувствовал себя в своей атмосфере в этом неторопливом парении над землёй. Втянув через нос кислород, он с наслаждением прикрыл глаза. Удивительное умиротворение, которое здесь царило, замедляло сердцебиение, успокаивая суматошное сознание.
Прикупив ещё пару билетов, Элли прокатилась на чём хотела, сначала одна, а потом вместе с Тимофеем. И уже на выходе из парка девочка приметила фотобудку, и само собой, мы все вместе отправились фотографироваться, весело смеясь и кривляясь. К слову, это первые наши совместные фото с Тимофеем, поэтому, несмотря на свой вид потрёпанного бурей одуванчика, я с готовностью позировала, хохоча до слёз и самозабвенно целуя парня. Этот день хотелось запечатлеть. Забрав снимки, уставшие, но довольные, мы отправились домой.
Сумерки незаметно обволакивали Кисмет, растушёвывая очертания шумного города и превращая окружающие предметы в живописное полотно, умело расписанное акварельными красками. Небо ещё мгновение назад необычно цветастое, точно пёстрый калейдоскоп, в следующую секунду потемнело, оставляя лишь отклик сиреневого цвета где-то в груди. Необъяснимо, но это время суток парадоксально тем, что практически неуловимо. Я привыкла, как и многие другие, замечать день, в котором живём и бодрствуем, а также ночь, в которой скрываемся. А чудесный переход из света во тьму, этот зыбкий момент – всегда ускользает. Но ведь есть в нём что-то такое мистическое, бесконечно влюбляющее в себя.
Атмосфера спокойствия, неторопливого движения и расслабленности проникла в каждого после весёлого дня на воздухе. Практически всю обратную дорогу мы ехали молча, отдыхая от болтовни и давая эмоциям спокойно поутихнуть. Разомлев в машине, моя нога с неохотой ступила на землю около дома родителей Элли. В дальнем углу длинного крыльца, на больших плетёных качелях сидел хозяин дома, обложившись бумагами. Девочка, приметив знакомую фигуру, бросилась обнимать отца. Их душевная связь чувствовалась даже на расстоянии.
– Ох ты! – едва удерживая равновесие от резких объятий, воскликнул Феликс и посадил дочку к себе на колени. – Ну как погуляли?
Элли в прямом смысле слова буквально светилась счастьем.
– Было так здорово! – восхищённо воскликнула девочка. – Мы катались на колесе обозрения, а ещё на машинках! Ели странное мороженое! А в конце мы фотографировались!
Стоявший рядом Тим усмехнулся:
– Ты теперь не уснёшь.
– Или наоборот, – подметила я. – Не успеет голову на подушку положить – отключится.
