Но отрицать, что его глаза притягивали меня, как магниты, я не могла – это была бы откровенная ложь. В темноте не рассмотреть цвет, но я прекрасно помнила, что они серые, как грустное небо ранним утром, и прозрачные, как капли дождя, безропотно стекающие по стеклу.
Что со мной произошло потом, я не имела ни малейшего понятия!
Движимая неизвестно откуда взявшимся желанием, подкреплённым алкогольной решимостью, я приблизилась к Тиму. Вплотную. И заглянув в его глаза, отвечая на свой же вызов себе, я мягко коснулась смоченных в виски мужских губ. Парень замер. Казалось, он мог ожидать чего угодно, но только не этого. Оторопев от своего поступка, густо раскрасневшись в смятении, я отпрянула назад.
«Боже, как стыдно», – хотелось ладонью треснуть себе в лоб.
– Прост… – я не успела договорить.
Тимофей оборвал мои неуклюжие извинения и во внезапном порыве страстно впился в мои губы. Сильные руки обвились вокруг моей талии, тёплые ладони нежно скользили по спине. Зарывшись пальцами в его короткие волосы, я периодически плавно оттягивала их, отчего он ещё сильнее прижимал меня к своему крепкому торсу. Я слышала, как часто билось сердце в его груди, напоминая птицу в запертой клетке. Дыхание сбилось, и я уже тянула его за рубашку: запах алкоголя и парфюма смешался воедино и просто сводил с ума от желания. Чем дольше я целовала нежные губы, тем острее ощущала возбуждение, и с каждой секундой мне хотелось больше. Его всего. Целиком. Что со мной не так? Я едва знала этого парня, но мозг упорно отказывался включаться.
Брюнет медленно отстранился, держа мое лицо в своих руках.
– Я бы очень не хотел, чтобы ты об этом пожалела, протрезвев завтра утром, – глубоко вздохнув, сказал он, глядя мне в глаза с невыразимой нежностью.
Вот только откуда в нём это? Как он мог так умело это скрывать? Тим ласково погладил мою горящую щёку тыльной стороной руки и, взяв бокал, допил содержимое до дна. И вдруг раздался писклявый голос:
– Малыш, вот ты где?! – в проходе на балкон появилась Елена с ехидной улыбочкой на смазливом лице. Она обратилась к Тимофею, растягивая каждое слово, – я тебя жду. – Девушка сладко улыбнулась и перевела испепеляющий взгляд на меня.
Я, хлопая ресницами, растерянно уставилась на Тимофея, будто надеясь, что это поможет прояснить ситуацию. Но он вёл себя абсолютно спокойно, коротко взглянув на меня, обратился к Елене:
– Зачем ты меня ждёшь?
О, это знакомое выражение лица, полное холодного равнодушия, – проходила и выучила. Но в этот раз порция льда не для меня.
– Ну как же, – игриво защебетала Елена, облизывая губы, – мы же общались и так хорошо проводили время вместе. Потом ты пошёл проветриться, и я нигде не могла тебя найти. Я уже соскучилась, – девушка подошла к парню вплотную и, кинув злой взгляд на меня, шаловливо провела ладонью по его груди, словно играя пальчиками по клавишам импровизированного пианино.
Парень убрал руку Елены с привычным для него безразличием. А я, не дожидаясь дальнейшего развития событий, поспешила ретироваться, потому как почувствовала себя здесь лишней и весьма уязвлённой. Пробурчав что-то вроде «мне пора», я чуть не врезалась в антикварную вазу, стоящую у стены, но, быстро опомнившись, нашла-таки выход и вылетела с балкона, как метеор.
«Это не у него ли она сидела на руках? – дошло до меня. – Понятия не имею, что их связывает, но пусть разбираются сами – меня это не касается. Плевать!» – решила я и ещё ускорила шаг.
Такие девушки, как Елена: чересчур уверенные в своей красоте и привлекательности, и надо признать, небезосновательно, часто заставляли меня сомневаться в себе. От них за версту веяло кричащей сексуальностью, а потому все представители мужского пола, поддавшись животным инстинктам, неизменно обращали на них своё внимание. Тимофей наверняка не исключение. Такие «Елены» с лёгкостью выживали меня из компаний. На фоне их я всегда была слабым звеном. Поэтому спасаться бегством давно вошло у меня в привычку.
«И снова я это сделала… Удрала! Вот же слабачка».
Почти бегом я спустилась на первый этаж, в поисках Карины обошла все комнаты, но подругу так и не нашла. С трудом протиснувшись к бассейну через толпу танцующих людей, я увидела её и Илая, вместе сидящих у бара. Шатен нежно держал Каринину руку в своей руке и что-то с чувством говорил. Лица подруги было не видно: она опустила голову, и её пышные тёмные локоны, спадая волной, закрывали обзор.
«Похоже, им есть что обсудить», – вздохнула я, искренне надеясь, что этот разговор поможет им покончить со всеми недомолвками.
