Мокрая до самых трусов, я поднялась на ноги. Представляя, какое устроила эффектное шоу, я не могла остановить свой нервный смех. Хотя нет, это была форменная истерика. Тимофей сначала застыл, увидев меня по колено в озере, затем, оценив ситуацию, прямо в одежде зашёл в холодную воду и, широко улыбаясь, сгрёб меня в спасительные объятия. Дождь, перешедший, кажется, в настоящий тропический ливень, хлестал по голове, лицу, рукам, но мне было наплевать. Ведь Тим сейчас рядом, и мы, вкушая прелесть неповторимого момента, безудержно хохотали и опьяняюще целовались.
– Пойдём, так и заболеть можно, – прошептал Тим, убирая мои мокрые волосы от лица. И мы, держась за руки и весело шлёпая по воде, вышли на берег и поплелись к машине.
Надо сказать, в мокрой одежде и в обуви, хлюпающей от воды, передвигаться довольно проблематично. К тому же я быстро начала замерзать. Дойдя наконец до автомобиля, парень достал из багажника плед и закинул его в салон. После он шустро завёл машину и включил печку на полную мощность. Для меня он где-то раздобыл небольшое полотенце. Я завернулась в него, насколько это было возможно, скинув в пакет ботинки и часть одежды, и села в иномарку, стуча зубами. С носа Тима капала вода: он тоже промок насквозь. Глянув на меня, парень разулся и стянул прилипшую к телу рубашку. Заставив себя отвести взгляд от его обнажённого влажного торса, я куталась в маленький кусочек ткани, отчаянно пытаясь согреться. Заметив дрожащую от холода девушку, Тимофей накинул на меня покрывало и притянул к себе, сильно прижимая к крепкому телу. Я чувствовала, как под его рёбрами размеренно билось сердце. Запах мяты и одеколона, исходящий от мокрых волос, заставлял меня тонуть с головой в этом моменте. В нём не было и намёка на пошлость, только безграничная обволакивающая нежность и бережная забота.
– Согрелась? – ласково погладив меня по спине, спросил Тим.
– Да, сейчас намного лучше, – сладко улыбнулась я.
Тим выпустил меня из объятий, поправив плед на моих плечах, после чего положил руки на руль, и мы неторопливо тронулись с места.
Мельком покосившись на меня, брюнет еле сдержал смех.
– Ладно, смейся уже, – толкнула я его локтем в бок, догадываясь, что он вспоминает мой сногсшибательный кульбит. И мы вместе звонко расхохотались.
– Может, как-нибудь повторишь? Я хотел бы лучше рассмотреть все элементы, – от души веселился Тимофей.
– Это неповторимый номер, – поддержала его я, прикидывая, насколько комически всё выглядело со стороны.
– Тут уж не поспоришь!
Всю оставшуюся дорогу мы смеялись, вспоминая разные нелепые случаи из жизни. Например, Тимофей однажды потерял шорты в озере, после того как прыгнул в воду с высокого утёса. А на берегу отдыхала многодетная семья, и выйти на сушу в чём мать родила совесть не позволяла. Парень больше часа плавал в поисках своей потери или же выжидая, когда люди уйдут. Я пошутила, что после таких фактов его биографии мы точно стали ближе. Так незаметно автомобиль подъехал к незнакомому мне небольшому домику, расположенному на въезде в город. Тимофей многозначительно посмотрел на меня, заглушая двигатель.
– Нам обсохнуть надо, потом я тебя отвезу домой, – ответил он на мой немой вопрос.
«Это его дом?»
Закинув меня полураздетую и босую на спину, как детёныша обезьяны, Тимофей проворно проскочил в дом. Оказавшись внутри, парень махнул рукой, показывая, в какой стороне уборная, а сам вышел, чтобы загнать машину в гараж. Я с пакетом своих вещей закрылась в ванной. С ужасом взглянув в зеркало, обнаружила размазанную по всему лицу тушь.
«Вот это видок», – успела подумать я, и в дверь постучали.
– Николь? – звучал знакомый мужской голос.
– Да?
– Там в шкафу за белой дверцей есть чистые полотенца и футболки. Можешь брать всё, что нужно, – подсказал он, и я оглянулась. – Не стесняйся, можешь и душ принять, быстрее согреешься. Вещи кинь в стиральную машину.
«Это очень мило и… мегастранно. Мы так мало знакомы, а я душ собралась принимать в чужом доме. Но болеть хочется ещё меньше», – убедила я себя, включая горячую воду.
Быстро обмывшись, я нашла в указанном Тимофеем шкафу всё, что необходимо. Надев длинную серую футболку, я отжала волосы и вышла из ванной комнаты.
Тимофей, стоя у компактного кухонного стола, всё так же с обнажённым торсом, заливал кипяток в заварник.
«К этому и привыкнуть можно».
Кинув быстрый оценивающий взгляд в мою сторону, брюнет взял свои вещи и сам направился в уборную.
– Располагайся, сейчас чай заварится, – проговорил он и скрылся за дверью.
Подойдя к столу, я взяла из хрустальной вазочки шоколадное печенье и, с аппетитом жуя, отправилась рассматривать жилище парня.
