В конце концов, даже Миерис признал, что мои идеи не все бывают «безумными, абсурдными и абсолютно невыполнимыми». Единственное, что он наотрез отказался выполнять, «и можете хоть голову мне с плеч!» — это перекрашивать Куб. Но на это я и не рассчитывала особо.
Честно говоря, эту идею специально забросила как приманку для отвлечения внимания, чтоб они проще восприняли все остальные, и можно было спасти гордость Миериса тем, чтобы дать ему возможность решительно отказаться хоть от чего-нибудь. Разумеется, я милостиво согласилась и оставила Куб чёрным. Но окошки всё-таки проделала. Да и капюшоны заставила снять.
Когда люди увидели, что под маской Безликих прячутся вполне себе живые люди, стали еще охотнее отдавать одарённых детей в обучение, и Орденские маги скрепя сердце всё-таки согласились и с этим нововведением. Тем более, что подставлять лицо солнцу и ветру и им понравилось, пусть никогда никто из них в этом и не признается.
В конце концов, мы с Мэй переделали все дела и уселись на здоровенных, нагретых солнцем валунах. Мужчины о чём-то запальчиво спорили на берегу, где жарилось мясо.
Гордевид беседовал с моим трехлетним сыном и тот очень серьёзно ему отвечал, задрав личико.
Старшие мальчишки Арна и Мэй носились по траве и сражались на мечах — отец выточил им деревянные, почти такие же тяжёлые, как настоящие. Я поразилась, как подрос Бьёрн. Сурово хмуря брови и всячески копируя отца, он раз за разом опрокидывал Мэлвина и выбивал у него меч из рук, не собираясь поддаваться.
Я уже вручила племянникам долгожданные подарки — зелья для возвращения цвета их любимым котам, и теперь Клык с Когтем развалились в траве рядом с хозяевами, до сих пор не утратив ошеломлённого выражения на мордах и то и дело обнюхивая и осматривая друг друга.
Малыш Терри подбежал к матери и уткнулся ей в колени. Его во взрослые игры пока никак не соглашались брать.
— Как у него с магией? — спросила я. — Вот уж кому ездовой барс не понадобится, судя по всему.
Мэй посмотрела на меня хитро.
— А, мы же не рассказывали… Нет, Ива, барс ему понадобится всё-таки. Терри, давай покажем тёте фокус!
Мальчишка оторвался от поедания винограда, который мы ему привезли из наших дворцовых садов. Посмотрел на мать заинтересованно.
— Покажи ей… ну, например, камушек!
Я ойкнула и чуть не подпрыгнула на месте, когда там, где только что стоял мальчик, оказался вдруг здоровенный кусок гранита, поросший мхом на вершине.
Моргнула — и вместо камня снова мальчик, лукаво стреляющий на меня глазами.
— А теперь… облачко!
— Да вы что, не может быть, чтобы…
Я не закончила фразу.
Вместо камня передо мной покачивалось пушистое белое облако, на вид мягкое как вата. Его ужасно хотелось потрогать. Что я и сделала…
И тут же отдёрнула руку.
На вид была вата. Но пальцы мои нащупали вихрастую детскую голову. Мозг никак не хотел осмысливать этот диссонанс.
— То есть, он не метаморф? — подозрительно спросила я.
— Не-а! — покачала головой Мэй. Пока Терри снова набрасывался на виноград. — Ты что, когда бы он научился магии метаморфоза спустя сутки после рождения? Это слишком сложно. Для этого надо годы тренировок или…
— Или мощный выплеск магических сил при инициации, — чуть покраснев, добавила я. — При наличии предпосылок в виде длительного обмена энергией с другим оборотнем.
Мэй бросила на меня понимающий взгляд и улыбнулась так, что я покраснела сильнее.
— Да к тому же у вас с Арном род непростой, Ив! Он мне рассказывал, что по легенде именно вашим предкам дикие барсы передали когда-то секрет магии невидимости. Как это произошло, легенды умалчивают. Но факт остаётся фактом — вы всегда имели особую связь с барсами. Даже завидую немного, если честно. Так что, честно говоря, я совершенно не удивилась, когда услышала, что и ты тоже.
— Но Терри, значит, у нас уникум, — я снова перевела взгляд на мальчишку, который потянулся теперь уже за персиком. — Ни на кого не похожий. Никогда не слышала даже о такой магии, как у него!
— Это магия иллюзий, — пояснила Мэй. — Пока что ОН создаёт образы только размером с себя самого. Видимо, на него тогда очень большое впечатление произвели котики старших братьев, которые отирались весь день у колыбели, пока старуха их не выгнала. И он почувствовал, что она их боится. Вот и создал именно такую иллюзию, когда она стала ему угрожать. Мы до сих пор так и не разобрались, как он это делает! Никаких случаев ни в нашем роду, ни на памяти кого-то из таарнцев. Гордевид тоже уже все древние книги изучил, но ничего подобного не нашёл. Может, у Безликих?..
— Я попробую, — кивнула я. — Безумно интересно, как можно развить его дар и до каких пределов.
— В конце концов, для кого, как не для Ахимага Империи эта задачка? — в который раз поддела меня подруга. Я сама всё ещё никак не привыкла к столь высокопарному титулу, поэтому до сих пор смущалась, когда его слышала.
Мэй отобрала у сына следующий персик, который он намеревался тоже сожрать, не оставив братьям их долю. И отправила его погулять.
