— Ешь. Я знаю, что прошлой ночью ты выпила больше, чем привыкла, и тебе нужно нормально поесть. Возражения не принимаются.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Спасибо, — просто сказала она.
Она отнесла тарелку на большой круглый обеденный стол.
Я приготовил еще два омлета. Один для Аллы и один для себя. Как раз перед тем, как я поставил свою тарелку на стол, Евгений и Иван появились в квартире.
Я почувствовал, как у меня запульсировало в виске, когда увидел, как Евгений небрежно садится рядом с моей женой. Это было единственное свободное место рядом с Кирой, так как Алла заняла стул с другой стороны от нее.
У этого ублюдка хватало наглости.
Казалось, он впервые заметил меня. Он ухмыльнулся, откинулся назад и пинком выдвинул стул напротив себя из-под стола.
— Присаживайтесь, Максим Павлович.
Моя пульсация усилилась. Я изо всех сил старался не реагировать. Я спокойно сел и начал есть.
— Какие у нас планы на сегодня, барыня? — спросил Евгений у моей жены. Он нежно улыбался ей, глядя прямо в глаза. Она улыбалась ему в ответ с теплотой. Я смутно услышал, как моя вилка звякнула о тарелку. Я взглянул вниз. Мои руки были сжаты в кулаки.
Я оглядел сидящих за столом. Евгений и Иван смотрели на нее с нескрываемой нежностью.
Как будто они были одной большой счастливой семьей.
Что, черт возьми, здесь происходит? Этим людям заплатили за то, чтобы они охраняли и возили мою дорогую жену. И все же они вели себя так, словно она — прекрасная принцесса, а они — ее верные слуги.
Моя жена что-то говорила, отвечая на вопрос Евгения, но я не мог расслышать ее из-за шума в ушах. Евгений что-то сказал, и она рассмеялась. Это был настоящий смех, красивый и неподдельный, и я ненавидел то, что она так смеялась ради него.
В конце концов я выдавил из себя слово, которое застряло у меня в горле. Оно вылилось в громкое рычание, которое разнеслось по комнате и прервало эту мерзкую счастливую болтовню.
— Барыня??? — спросил я.
Ее лицо застыло. Ее улыбка погасла. Она покраснела.
— Это прозвище, — объяснила она. — Я даже не помню, как оно появилось. Просто Евгений всегда так меня называет.
Я посмотрел на него. Он встретился со мной взглядом.
— Разве это ей не идет? — небрежно спросил он. Это было нагло.
— Ей очень подходит, — вставила Алла. Мой взгляд метнулся к ней. Она улыбалась с каким-то ликованием. — Она — настоящая барыня.
Я резко встал.
— Я опаздываю на встречу, — сказал я. Слабое оправдание, хотя, возможно, у меня действительно была назначена встреча. Я не мог вспомнить свои планы. Это было странное, полностью вышедшее из-под моего контроля утро. Я вернул себе этот контроль, уйдя и не сказав больше ни слова.
— Хорошего дня, Макс! — весело крикнула Алла мне в спину.
Кира
После того, как мой муж сбежал из квартиры так молниеносно, как будто в ней произошел ядерный взрыв, я не ожидала снова увидеть его в ближайшее время.
В тот день я старалась больше не думать о нем, но получалось плохо, и каждый раз, когда я вспоминала его, мои губы и пальцы дрожали. Если я сразу же не переключала свои мысли в другое русло, дрожь переходила на все тело.
И, что самое страшное, мои мысли продолжали возвращаться к тому, что он заступился за меня перед Агатой. Зачем он это сделал?
И почему это так волновало меня? Это ничего не изменило. Один добрый поступок не изменил неопровержимых фактов: вся моя жизнь была в руках моего жестокого мужа, и он не испытывал ко мне ни малейшей нежности.
К счастью, у меня был напряженный день. У меня не было и двух свободных секунд, чтобы с головой погрузиться в свои переживания. Это помогало.
Я была одной из счастливиц, отобранных для показа модной коллекции Александра Терехова. Это было главное событие года в мире моды на нашем подиуме. Благодаря моему фиктивному браку и новообретенной славе меня выбрали моделью для двух образов.
Шоу должно было состояться всего через несколько дней, и подготовка шла полным ходом. Примерка длились более десяти часов, и к ее концу я была совершенно измотана.
Думаю, мой рабочий день мог бы быть короче, если бы не затянувшийся спор между людьми Терехова и моими. Я слышала (через Агату, конечно), что мой муж (или мой свекор, никогда не было ясно, кто именно) хотел, чтобы я показывала только белые/кремовые образы, которые покрывали бы энное количество моей кожи.
Модный дом Терехова хотел, чтобы я была одета в один черный и один белый комплект, и они настаивали на том, чтобы самим решать то, как много моей кожи они готовы показать.
В конце концов ближе к вечеру Агата наконец-то куда-то отлучилась.
— Просто согласись с тем, что они говорят, а потом одень меня во все, что захочешь, — тихо сказала я Марии, ассистенту дизайнера.
Вместе со мной в комнате находились еще три женщины: Мария, которая яростно работала над модификациями нарядов на своем ноутбуке, швея, пришивающая блестки к моему лифчику, и еще одна женщина, в тридцать второй раз измеряющая размер моей ноги.
Они все застыли.
— Тебя все устраивает? — неуверенно спросила Мария.
Я закатила глаза, пожала плечами и улыбнулась.
