Его взгляд останавливается на губах, а пальцы уверенно ложатся на внутреннюю сторону бедра и сжимают ногу. В жар бросает от столь неприкрытого намёка. Или от близости. Судорожно цепляюсь за плечо, желая остановить.
— Прости, я больше не буду, — лепечу, совсем растеряв остатки умных мыслей.
— Как же ты охуенно краснеешь, — выдыхает мужчина, утыкаясь носом в щеку. — Хочется тебя всю съесть.
Не знаю, как отвечать на такую откровенность. Опускаю глаза и губу прикусываю. Меня спасает урчащий желудок шефа. Встрепенувшись, выскальзываю из его рук.
— Я подогрею суп и рыбу, — тараторю, срываясь.
— Какую ещё рыбу? — хмурится мужчина.
— Красную, — неуверенно пожимаю плечами. Названия не знаю. Форель, а может, сёмга. Плохо разбираюсь в них.
— Ты опять готовила? — присвистывает шеф.
Киваю. Натан усмехается, головой качает и, морщась, встаёт. Я всё же сбегаю на кухню и сервирую небольшой стол. Сама понимаю, что перестаралась. Куриный суп, запеченная рыба, ещё пол-противня пирога с мясом и компот — явный перебор для нас двоих. Но опять-таки мне нужно было чем-то себя занять. Тут либо уборка, либо готовка. Первый вариант в двухкомнатной небольшой квартире отнял всего час времени.
Мы садимся сытно полдничать, так как до ужина ещё слишком рано, а для обеда поздно. Начальство уплетает всё за обе щёки. Суп в прикуску с пирогом, на второе — рыбу с овощами. Запивает всё это вишнёвым компотом и мычит от удовольствия. Я же с улыбкой просто наблюдаю за ним. Мне нравится его аппетит. А в груди разрастается что-то тёплое, окутывает меня. Ловлю себя на мысли, что хотела бы всегда вот так ему готовить и слушать восхищённые комплименты по поводу кулинарных способностей.
Я знаю, что готовлю хорошо. Это, наверное, единственное, что получается у меня просто идеально. Потому что с ранних лет у бабушки училась и любила проводить время за плитой. Меня это успокаивало и отвлекало. К тому же это единственное занятие, которое поощрялось отцом и братьями. А мне очень хотелось заслужить их одобрение.
— Ты хотела в общежитие съездить, — вспоминает Натан, пока я убираю грязную посуду в раковину. — На работу заскочим и рванём за твоими вещами.
— А как же постельный режим? Врач ведь сказал тебе: полный покой, — напоминаю, включая воду.
— Машину нужно с парковки забрать. Это во-первых. Во-вторых, у нас весь вечер впереди, вернёмся и продолжим наш режим, — эти насмешливо-ехидные нотки я ощущаю даже спиной. Чувствую, как пылают мои щёки. Сую руки в холодную воду, стараясь остудиться. Просто звучит очень двусмысленно. И я ведь про его покой говорю, а не о том, о чём он думает.
Решив, что я согласилась, мужчина уходит переодеваться. Домываю посуду и тоже спешу в гостиную к своим немногочисленным нарядам. Переодеваю джинсы и толстовку. Опять вожусь с дурацким замком. Нужно его отремонтировать нормально. Не сразу замечаю, как Натан замирает на пороге и смотрит внимательно на мои потуги.
— Поехали, Цветочек, останется время — по магазинам пройдёмся, — окликает он.
— Продуктов достаточно, — вскакиваю, накидывая верхнюю одежду.
— Обновим тебе гардероб.
— Нет! — впервые выпаливаю твёрдо и вскидываю подбородок выше. — У меня всё есть, и даже с избытком!
— Ты контракт брачный читала?
— Читала, — хмурюсь, не понимая, куда он ведет. Там ничего не сказано о покупке одежды.
— Ну вот и вспомни пункты твоих обязанностей. И не спорь, — цинично выдаёт Натан и уходит в прихожую.
Бреду за ним, крутя в голове всё, что запомнилось. Плохо то, что практически ничего не запомнилось. Но ведь я не увидела никакого подвоха.
Да, был раздел «Права и обязанности супругов по взаимному содержанию». И там было всего три пункта. Как мне показалось, простая формальность. Да и весь договор был шаблонный, совершенно стандартный. Казалось, Натан его не составлял, а взял из своих многочисленных файлов, так как там были пункты про детей, про раздел имущества, жилищно-коммунальные услуги, туристические поездки и прочее. Ну, вряд ли мы за полгода нашего договорного брака наживём это самое имущество и детей, не говоря уже о туризме.
— Поторопись, Цветочек, такси ждёт! — кричит из недр квартиры мужчина. Я решаю отложить чтение договора и бегу.
До нашей работы добираемся быстро. Машин в это время дня на удивление мало. Пересаживаемся во внедорожник Натана и теперь едем в общежитие.
Он паркуется впритык к крыльцу корпуса и выходит. Напоминаю, что мужчину вряд ли пустят и лучше бы ему подождать. Но Натан уверенно подталкивает в вестибюль.
— Здравствуйте, — улыбаюсь комендантше.
— Привет, Мина. Я передала твоё заявление Наталье Юрьевне, — сразу же отвечает строгая, но добрая женщина, бросая подозрительный взгляд на мужчину. Ближе склоняется, но голос не понижает: — Жених?
— Эм… да, — краснею и вздрагиваю от мужской ладони, что ложится на плечо.
— Добрый вечер, — спокойно, чуть снисходительно здоровается Натан.
