Юная девушка из бедной английской семьи волею трагических обстоятельств попадает в тюрьму по ложному обвинению в воровстве, а затем оказывается в Америке, где становится служанкой богатого плантатора, соблазнившего ее. Ложь, интриги, зависть и коварство, любовь и ненависть – все найдут в этой книге ценители любовно-приключенческого жанра.
Аманда укуталась в шерстяной коричневого цвета плащ и непроизвольно вздрогнула при виде густых облаков и серого тумана, который поднимался, как призрак над районом, совершенно незнакомым ей. Казалось, прошло лишь несколько часов с тех пор, как она вышла из уютной комнаты, чтобы купить кружева, так необходимые для бального платья леди Линлей. Покровительство этой знатной леди не давало им с матерью умереть от голода и попасть в долговую тюрьму.
Мать Аманды, Нора Прискотт, имела единственный источник существования: она занималась шитьем, к тому же с большим усердием, ловкостью и присущей ей выдумкой. Если платье окажется готовым, как и обещано, к завтрашнему дню и по достоинству будет оценено, леди Линлей несомненно расскажет о Норе своим богатым и влиятельным друзьям. Хорошие клиенты намного облегчили бы им жизнь.
Шестнадцатилетняя Аманда, дочь Джонатана Прискотта, профессора, умершего четыре года назад, и Нора, женщина бедного, но достойного происхождения, ставшая позже швеей, понимала важность кружева, которое ее дочь сжимала замерзшими пальцами. В это время в Лондоне было достаточно портних, стремившихся получить хотя бы мизерную плату. С тех пор, как умер отец Аманды, ей с матерью пришлось оставить уютный особняк на окраине Лондона и переехать в скромную двухкомнатную квартиру, где Нора зарабатывала на жизнь, обшивая дам из среднего класса.
Леди Линлей была по-настоящему первым солидным заказчиком, появившимся у Норы за все годы. Из-за небольшой ошибки в расчетах, ей чуть-чуть не хватало бежевого кружева, продававшегося только в магазине на Седнидл-стрит. Сначала Нора не хотела отпускать Аманду в столь поздний час. Все порядочные девушки в это время сидят дома, а по улице ходят одни лишь искатели приключений.
Но Аманда, не привыкшая отступать перед трудностями, желая угодить своей матери, и слушать не хотела о том, что та сама пойдет за кружевом. Ведь Аманда в состоянии была выполнить подобное поручение. Кроме того, Норе предстояло потрудиться над платьем до утра.
Аманде не составило труда отыскать магазин и купить кружево. Но когда она вышла из него, то оказалась на улице, окутанной густым прохладным туманом. Он поднимался от воды и заволакивал город молчаливой серой пеленой. Хотя девушка и знала этот район города достаточно неплохо, она неожиданно для себя сбилась с пути и заблудилась. То, что она находилась у берега, было очевидно, так как ее плащ быстро пропитался соленой водой. Она стала замерзать. Сейчас ей было страшно. Страшно не только за себя, но и за мать, которая без кружева не сможет закончить платье к назначенному сроку.
Вдруг в небольшом просвете тумана Аманда разглядела слабый огонек, мерцавший в темноте и исходивший то ли от трактира, то ли от магазина. Там Аманда уже могла бы спросить, куда ей идти. К счастью для нее, к ней не приставали ни пьяные матросы, вертевшиеся всюду, ни попрошайки. Собравшись с духом, девушка направилась к свету, отчаянно молясь о том, что там она найдет добрых людей, которые помогут ей в беде.
В это же самое время, три хорошо одетых молодых человека, стояли перед входом в «Чайку и Лебедь» – заведение, немногим лучше, чем просто обыкновенная гостиница. Свет от его окон был как спасительный маяк в этой кромешной тьме.
Френсис Лэндри, сын и наследник герцога Эттэбери, Джеймс Драйхоль, второй сын графа Уинчестера и Гарри Уиндом, наследник герцогства Херфордшир, спокойно разглядывали в окно посетителей переполненной гостиницы.
– Ты видишь его, Гарри? – спросил Джеймс. Он был немного близорук и не всегда мог разглядеть то, что нужно.
– Там, – ответил Гарри и мотнул взъерошенной светлой головой в сторону камина. Тут же три пары глаз остановились на неуклюже развалившемся высоком молодом человеке, чья растрепанная одежда и покрасневшее лицо свидетельствовали о том, что он немало выпил.
– Черт возьми! – сказал Френсис, снисходительно улыбаясь. – Из всех четверых неразлучных с детства друзей он был самым старшим. – Похоже, что Тони решил извлечь все, что можно из последней ночи пребывания в Лондоне. – Вы обратили внимание на то, каким влюбленным взглядом смотрит на него хозяйка трактира?
– Оставь ее Тони, – засмеялся Джеймс. – Он ловко притягивает к себе девушек, не прилагая к этому никаких особых усилий. Тут уж ничего не поделаешь с его распутным взглядом и черт знает с какими обходительными манерами.
– Держу пари, – что трактирщица – не девственница, – ухмыльнулся Френсис.
– Никаких пари, – шутливо отозвался Джеймс.
– Хорошо, ребята, не зайти ли нам и не напомнить ли ему о том, что неприлично опаздывать? – спросил Френсис. На улице ненастная погода, а огонь в камине выглядит таким заманчивым.
– Давайте сделаем эту ночь действительно незабываемой для старика Тони, – пропищал Гарри. Его лицо озарила дьявольская улыбка: он что-то задумал.
– Что у тебя на уме? – скептически спросил Джеймс.