– Я найду кого-нибудь, – уверенно сказала я. Хотелось бы чем-то подкрепить эту уверенность.
– Точно? – с нажимом произнес Эге.
– Да-а, – ответила я, растягивая слово.
– Тогда ладно. Ты можешь оставить себе мою машину. Я заберу ее завтра.
– Спасибо.
– Пока.
– Пока!
Я положила трубку и точно так же, как делала это уже несколько часов назад, оттолкнула телефон, как что-то заразное. Я надеялась, что мое плохое настроение никто не заметит. Меньше всего мне хотелось сейчас беспокоить кого-то еще. Все недовольство в мире я переживала в одиночку.
Я подошла к гардеробу, надеясь хотя бы красивым платьем отвлечь внимание от того, что приду одна. В издательских кругах такие мероприятия проходили не часто. Поскольку помимо писательства я занималась пошивом одежды для Барби, красивые платья я покупала только на свадьбы. После пятиминутного осмотра шкафа я закрыла дверцу, смирившись с тем, что он не может предложить мне ничего большего, чем платья, которые я надевала по меньшей мере дважды. Повернув голову и взглянув на цифровые часы на тумбочке, я увидела, что у меня полно времени, чтобы сесть в машину и съездить купить что-нибудь новое. Я даже могла бы заехать в парикмахерскую и сделать укладку.
Забыв на несколько секунд, что у меня нет пары на вечер, и предвкушая поездку в магазин, я сняла оранжевую пижаму и надела джинсовые шорты и черную майку на бретельках. Весь мир уже знал, что я ненавижу оранжевый цвет, но мама все равно пыталась заставить меня полюбить его, напоминая об оранжевом велосипеде, выпрашивая который в восьмом классе, я проплакала три дня. И хотя я была невысокого роста, мама купила мне большой велосипед, надеясь, что я буду ездить на нем до конца своих дней. Самое смешное, что велосипед до сих пор стоит в подвале нашего многоэтажного дома.
После нескольких секунд погружения в воспоминания о своем оранжевом велосипеде я услышала, что мой телефон снова издает раздражающие звуки, сообщая, что мне кто-то звонит. Насколько я могла расслышать, он уже добрался до миски с огурцами и собирался столкнуть ее вниз. Я бросилась на кухню, чтобы спасти миску от фатального конца, но имя на экране телефона на этот раз означало мою смерть.
Сильная боль пронзила живот, и я знала, что это значит. Стресс, который я испытывала с вечера, наконец-то ударил по моему кишечнику. Человек с синдромом раздраженного кишечника не может легко справиться со стрессом – просто включить драматический фильм, поплакать и съесть мороженое, как в кино. Обычно мы ищем способы поскорее успокоиться, потому что в противном случае у нас образуется особая связь с унитазом. Но в этот раз я забыла о своей болезни, так же как забыла о презентации.
Выйдя из туалета, я, как обычно в таких случаях, пообещала себе больше ни о чем не волноваться и оставаться позитивной, несмотря ни на что. Хотя я не была уверена в себе, эти аффирмации могли помочь мне продержаться какое-то время.
Я наконец взяла в руки телефон, но звонок уже закончился. Зато появилось новое сообщение. Сообщение с незнакомого номера: «Привет». Должно быть, я слишком растерялась прошлой ночью и забыла добавить Динчера в свои контакты. Я разблокировала телефон и сначала добавила его в список контактов, затем ответила.
Нисан: «Привет!»
Динчер: «Как дела?»
Я была в ужасе. Всего несколько минут назад я решила полностью вычеркнуть его из своей жизни, и вот мое сердце предало меня!
Нисан: «У меня все хорошо. А как ты?»
Динчер: «Нормально».
Он вышел из приложения, и я некоторое время удивленно смотрела на экран. Не мог же он написать только для того, чтобы узнать, как у меня дела. Правда ведь?
Через несколько секунд, когда телефон завибрировал в моих руках, я поняла причину. Неужели Динчер был из тех, кто не любит общаться с помощью текстовых сообщений?
«Ах! Пожалуйста, только не будь одним из тех, кто, как мои родители, любит навязчивые видеозвонки», – вздохнула я. Но тут же вспомнила, что мне не нужно беспокоиться об этом ради человека, с которым я не планировала встречаться в ближайшее время.
Я глубоко вздохнула, поднесла телефон к уху и ответила на звонок.
– Нисан?
Когда его голос зазвучал в моих ушах, сердце затрепетало, как крылья бабочки.
– Это я, – робко произнесла я.
Он облегченно рассмеялся:
– Ты, наверное, единственная, кто мог поставить робота ВАЛЛ-И на свою аватарку в профиле.
Тут я вспомнила, что я взрослый человек и вместо того, чтобы использовать любимых мультяшных героев на аватарках в своих профилях, я должна бы ставить свою собственную фотографию.
– Что я могу сказать? Я фанат Pixar, – попыталась я скрыть свое смущение.
– Я думал, ты захочешь угостить меня чашечкой кофе. – В его голосе слышалось разочарование. Если бы он не был так расстроен, то я подумала бы, что он воображает меня своей преследовательницей.
– Возможно, ночью ты был занят. – Мне не хотелось быть навязчивой.
– Почему? – спросил он, и тут я поняла, что он не знал о том, что я их видела.
