Нисан: «Читаю книгу».
Я все лучше училась врать, ведь я боялась сказать ему, что пишу историю, очень похожую на мою реальную жизнь.
Динчер: «После приглашения на фестиваль, мне кажется, ты стала избегать вопросов, связанных с писательством».
Я несколько раз моргнула и посмотрела на экран. Такое ощущение, что он наблюдает за мной из-за угла, как перед концертом.
Нисан: «Почему я должна избегать их?»
Динчер: «В тот день ты ничего не опубликовала в соцсетях».
Нисан: «Даже если бы я опубликовала, ничего бы не изменилось. Не беспокойся об этом».
Динчер: «Как я могу не беспокоиться, если тебе от этого некомфортно».
О, Динчер! Как легко ты произносишь слова, которые трогают сердца людей! Если ты проворачиваешь подобное со всеми, то у меня нет слов, потому что невозможно иметь так много платонических…
Нисан: «Сконцентрируйся на собственном вдохновении. А я как-нибудь справлюсь сама».
Динчер: «Если ты не сможешь с этим справиться…»
Нисан: «Я приду к тебе».
Он не отвечал несколько секунд.
Динчер: «Хорошо».
Динчер: «Он приедет?»
Я остановилась, пытаясь понять, кого он имеет в виду.
Нисан: «Он?»
Динчер: «Твой друг».
Я неприязненно посмотрела на экран. Разве Динчер не понимает, что может испортить наши дружеские отношения, если он не смеет произнести имя Кутая?
Нисан: «Спросила, приедет».
Динчер: «Хорошо».
Пока тема разговора не дошла до Кутая, все было в порядке. Но как только речь заходила о Кутае, настроение Динчера мгновенно менялось. Я знала, что не должна делиться с ним всем, что со мной происходит. Но как же тогда наша дружба? Она и так зародилась во лжи, а теперь мы пытаемся все исправить. Какие же мы друзья, если не можем рассказать друг другу даже самые простые вещи?
Динчер: «Спокойной ночи, Нисан».
Нисан: «Спокойной ночи, Динчер».
До Сакарьи нам оставалось ехать час. Голос Mitski заполнял салон машины. Я смотрела на деревья, мимо которых мы проезжали, и подпевала «I Want You». Я думала о том, как мне пережить следующие три дня, если даже моя любимая песня не может избавить меня от переживаний.
Я посмотрела на Эге и увидела, что он тоже молча качает головой в такт песне. Как выглядит человек, который не по собственной воле едет на фестиваль? Именно так, как Эге. На его лице застыло тревожное выражение, похожее на мое. Я чувствовала себя виноватой в том, что потащила его за собой.
– Динчер поставил для нас палатку. – Я нарушила тишину.
– Это хорошо. – Эге не отводил взгляда от дороги.
– Да. Мы упустили все лучшие места, потому что поздно выехали.
– Нисан, пусть это будет последнее, о чем мы беспокоимся.
– Разве мы не можем немного развлечься? – спросила я тихо. – Вдруг все будет не так плохо, как мы думаем?
– Пока я не знал позицию Динчера, я мог подумать, что такое возможно, но после того, что он мне сказал… – Эге посмотрел мне в лицо. – Ничем хорошим это не закончится.
– Ты совсем не помогаешь. – Я вздохнула и снова посмотрела в окно.
– Я делаю все возможное. Но наша ситуация не предвещает ничего хорошего.
Я не должна быть такой несчастной, ведь я еду на встречу с человеком, с которым недавно познакомилась, и впервые увижу в реальной жизни. Это неправильно.
– Но почему? Кутай действительно порядочный молодой человек. Он из тех людей, которым можно дать шанс. Вдруг он не только вдохновит меня на написание романа, но и станет для меня кем-то важным. С ним легко общаться, иногда я даже угадываю, о чем он думает. Кутай как открытая книга. Я общалась со сложными людьми, которые достаточно хорошо скрывают свои чувства и мысли. Почему меня должно волновать, что думает Динчер, если он сам рад, что мы просто друзья?
Пока Эге поглядывал на меня, пытаясь понять, серьезно ли я говорю, я смотрела на него решительно.
– Я серьезно. Этот фестиваль важен для меня. Как и Кутай. Весь вечер он говорил о том, как рад будет меня увидеть. Я не хочу быть несправедливой по отношению к нему.
Эге сжал губы и задумчиво посмотрел на машины, мимо которых мы проезжали.
– Если Динчер для тебя просто друг и не более, то можешь дать Кутаю шанс, – сказал он мрачно. – Но если в твоем сердце уже есть мужчина, не пытайся втиснуть туда еще одного.
Если бы Кутай знал, он бы отказался от поездки. Я сделала глубокий вдох.
