В багажнике на случай форс мажора я всегда вожу с собой дополнительное оружие.
Боец открывает багажник, оглашая:
– Пусто.
– Что значит пусто? – я злюсь на полном серьёзе.
– Вот так вот. Пусто…
Неужели нападение планировалось заранее? И в нашей дружной семье завелась крыса? Кто-то обчистил багажник. Это пиздец полный. Кто-то из своих.
Медлить нельзя. Я озвучиваю последнее здравое решение, которое быстро приходит в голову:
– Хватайте Соловья, через лес своим ходом прорываться будем!
Как чувствовал, что надо было целую роту для прикрытия брать. Но основная масса бойцов сейчас склад охраняла. Он важнее.
Карим бросается к машине, как вдруг я слышу грохот. Он падает будто бесхозный мешок на асфальт, а под ним растекается тёмная луже крови.
Всё. Это уже не шутки.
Сердце сжимается в груди, набирает скорость, пропуская удары. Я отвлекаюсь на крик, к Марку оборачиваюсь, когда тот пытается вытащить дёргающегося Соловья. Как вдруг…
Бах!
Острая вспышка боли насквозь режет левый бок. Я хватаюсь за него, наваливаюсь спиной на внедорожник, делаю глубокий вдох. В ушах шумит так сильно, как будто в метре от меня взорвался снаряд и меня контузило. Тьма беспощадным смерчем кружится перед глазами.
Я вытягиваю руку вперёд, смотрю на неё, понимаю, что меня ранили. Ладонь полностью окрашена в красный. Марк замечает моё состояние и решительно отвечает:
– Уходи, Тагир! Ну же! Лучше прикончить ублюдка… С ним нет шансов уйти.
Я понимаю, что это единственный правильный выход. Я хотел по-другому. Я обещал Насте. Но придётся сбросить балласт, который тянет нас ко дну.
– Я сам это сделаю, брат. Беги! Я задержу их. Беги! Ты ранен…
– Спасибо, брат. Спасибо.
Бросаю последний взгляд на друга. И на Соловья, который всё ещё находится в машине. Марк открывает дверь, хватает его за шкирку. Он трясётся и умоляет его отпустить.
– Пожалуйста! Я прошу! Не надо! Настя…
– Беги! – грознее рычит Марк.
Бах!
Пули отскакивают от автомобиля как градины.
– Я за тобой следом! Вперёд!
Придерживаясь за пульсирующий адской болью бок, я оборачиваюсь и бросаюсь в кусты, прячась за деревьями. Марк прикрывает меня, позволяя уйти.
Бах!
С крон деревьев вспархивает стая птиц, потревоженная громким выстрелом. Эхом он возносится почти в самые небеса. В грудь что-то больно вонзается. Невидимы нож. Ужасное предчувствие не щадя бьёт в самое сердце.
Я бегу со всех сил, петляя между деревьями, зажимаю бок рукой.
Больно. Но из-за сильного всплеска адреналина я почти до сих пор не потерял сознание от болевого шока. Я даже успеваю вытащить телефон из кармана из набрать брата, вызвав подмогу. Он отзывается мгновенно. Мне нужно минут двадцать. Хотя бы столько. Чтобы продержаться до приезда подкрепления.
Тагир снова где-то пропадает. Наговорил гадостей, напустил в душу страха и пропал. Как будто его и не было никогда в моей жизни. Я скучаю в его новом доме, мечтаю о том, чтобы снова оказаться на свободе. Представляю свою другую жизнь – какой она будет?
Поневоле и в сладкие видения о несбыточном просачивается облик Тагира, его мужественное, сильное тело, его чёрные, пытливые глаза и чувственные губы!
Он отравил меня собой. Тагир ненавидит меня за грехи отца. Он делает всё, чтобы не позволить забыть о позорной роли в стенах этого дома. Возможно, он просто хочет, чтобы я померла от тоски…
Но поздним вечером начинается оживление. По окнам лупят фары дальнего света. Даже через толстые стёкла слышен зверский рокот мотора и тяжёлые шаги.
Как будто человек пригибается под весом тяжкой ноши.
Дурное предчувствие возникает в моём сердце. Его резко колет, душа наполняется страхом и ощущением беды. Волоски на теле приподнимаются все, до единого!
Меня бросает то в жар, то в холод. Наспех одевшись, я выхожу из комнаты. Охранник дежурит не в конце коридора, как обычно. Сейчас он стоит у лестницы и смотрит вниз. Даже на меня внимания не обращает.
Я удивлена, что такого он увидел, если даже не окрикивает меня и не приказывает вернуться в комнату.
Заинтересованная, я двигаюсь вниз по лестнице.
Грохот. Мат. Снова тяжёлые шаги и учащённое дыхание.
Мои шаги ускоряются сами по себе. Я быстро сбегаю вниз по лестнице. Пульс зашкаливает, а сердце словно выпрыгивает из груди.
Я вылетаю в просторную гостиную. Моим глазам предстаёт шокирующее зрение. Тагир лежит на столе. Окровавленный. Его ранили. Возможно, даже не один раз. Он лежит без движения и находится без сознания. Дышит ли он?!
Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть. Рядом с обездвиженным бандитом стоит мужчина, очень сильно похожий на Тагиром.
– Держись, брат! – говорит тяжело. – Держись! Ты выкарабкаешься! Ты сможешь. Я тебе помогу, – обещает, держа руку на груди Тагира.
– О боже… – выдыхаю я. – Нужен врач!
– Это ты? – усмехается мужлан. – Пленница? Соловьёвская, да? Будешь помогать мне вытаскивать брата с того света! Подойди!
– Как много крови! – шепчу, не в силах оторвать взгляд от Тагира.
На пол уже натекла огромная лужа и продолжает хлестать отовсюду.
В панике прижимаю пальцы к губам. Накрываю рот ладонью, сдерживая крик. Он рвётся из глубины души.
Тагир…
