Я тоже его прочитала, с ужасом вглядываясь в еще непросохшие строки, выведенные переписчиком. Передо мной было свидетельство предательства, окончательно похоронившего жалкие остатки моих надежд на воссоединение с Ричардом. Бескомпромиссные формулировки звучали жестко. Короля Эдуарда обвинили в неумелом правлении и умышленном пренебрежении советами принцев крови, то есть Невиллей, дающих ему рекомендации по поводу того, как добиться процветания в государстве. Вместо этого он прислушивается к преследующим личные интересы злопыхателям Вудвиллям, которых ради благополучия королевства следовало немедленно отстранить от власти, лишив всяческого влияния. Если король не желает прислушиваться к пожеланиям своих подданных, значит, его должна постигнуть судьба других безответственных монархов, подрывавших основы государства. Разве не заслуживает он такого же наказания, как злосчастный Эдуард II или Ричард II? Я была прилежной ученицей и знала, что оба короля были отправлены в отдаленные замки и умерщвлены. Что касается упомянутого Генриха VI, то нынче этот дряхлый, выживший из ума старец доживал свои дни в Тауэре.
Все честные люди страны должны были равняться на Невиллей, а если точнее, то на графа Уорика, способного восстановить попранную справедливость.
Так, значит, на протяжении всех этих недель граф занимался организацией заговора! Листок бумаги, который я держала в руках, был исписан очень опасными словами, бросавшими вызов Эдуарду. Этого было достаточно, чтобы заклеймить нас всех как предателей. Отец и вовсе мог поплатиться за это головой.
Когда я показала письмо Изабелле, единственное, что она в нем увидела, это блеск своей будущей короны.
— Не будь дурой, Анна! Какое предательство! Еще до конца года я стану королевой. Все, что для этого необходимо, — свергнуть Эдуарда и посадить на трон Кларенса.
Она не разделяла моей тревоги, а я не понимала ее оптимизма.
— Это объявление войны? — спросила я у графини, не в силах в одиночку бороться с терзающими меня опасениями. — Отец намерен свергнуть Эдуарда с трона?
Мне показалось, что мама так же, как и я, ошеломлена безрассудством и дерзостью графа.
— Другого исхода событий я не вижу, — грустно кивнула она.
Отчаяние стиснуло мою душу. Я дочь предателя. На что мне надеяться? Теперь Ричард меня возненавидит.
Изабеллу тошнило. Она склонилась над тазом, который ей услужливо подставила веселая, ни при каких обстоятельствах не теряющая оптимизма Марджери.
— Я хочу умереть, — задыхаясь, прошептала сестра, поднимая голову.
— Вот еще, — заворковала Марджери. — Милорд Кларенс отлично поработал. Надо же, настоящий мужчина, несмотря на золотые кудри.
Сидя в дальнем углу комнаты, я ухмылялась, слушая эти непочтительные речи.
— Наследник! И так скоро! — не унималась Марджери. — Вознесем хвалу Пресвятой Деве!
Изабелла прижала к губам полотняную салфетку, и ее скрутил очередной спазм. Я хотела было улизнуть, но тут в комнату вошла графиня в сопровождении служанки, несшей в руках накрытое блюдо.
— Сейчас все будет хорошо, — обратилась графиня к дочери. — Изабелла, выпей вот это.
Я не могла не восхищаться ее хладнокровием. Она вела себя так, как будто, кроме недомогания Изабеллы, у нее не было других забот, как будто ее супруг не возглавлял заговор, направленный на свержение короля.
— Я не могу это пить, — отчаянно сглатывая подступающую к горлу тошноту, хныкала Изабелла.
— Не упрямься.
Резкий свежий аромат заваренной в кипятке мяты заполнил комнату. Наконец Изабелла уступила, и графиня удовлетворенно кивнула.
— Вот и молодец. Послушай, Изабелла, ты не больна. Это просто беременность. И я бы на твоем месте очень этому радовалась, учитывая то, что ты замужем всего несколько недель.
— Я этого не хочу… — ныла Изабелла.
— Почему? — не выдержала я, не в силах больше скрывать зависть к сестре, ставшей женой одного из Плантагенетов. Теперь эта зависть прорвалась в форме самой постыдной злобы. — Когда мы были в Кале, ты мечтала о супруге и о наследнике Плантагенетов. Твое желание исполнилось. У тебя есть и то, и другое.
Но несмотря на охватившую меня злость, я вовсе не была такой бессердечной, какой могла показаться. В значительной степени мое поведение объяснялось тревогой, а также неукротимой враждебностью к мужчине, из-за которого моя сестра оказалась в таком положении. Теперь он и вовсе уехал, и ему ни до чего нет дела! Я была возмущена. Изабелла последний раз видела своего супруга почти два месяца назад, во время краткой встречи в Кале. Отъезд графа и его друзей-заговорщиков положил конец свадебным торжествам. Бунтовщики решили вторгнуться в Англию, рассчитывая на то, что в Кенте им удастся собрать достаточно людей, чтобы двинуться на Лондон. Дальнейший план включал бросок на север, где граф намеревался вынудить Эдуарда принять его условия. Нам было велено отправляться в замок Уорик и ожидать мужчин там. По крайней мере положение Изабеллы отвлекало нас от тревоги за судьбу графа. И все же Кларенс мог бы и навестить жену!