Скомкав бумажку, я тихо выругался. Выходной у неё, видите ли, по договору! Вот пусть только появится!
Несколько дней я пребывала в смятении, не зная, что делать и как дальше общаться с императором. Бенедикт меня узнал. Его напористый поцелуй всколыхнул во мне настоящую бурю эмоций. Сама не ожидала от себя, что поплыву от его вкрадчивого голоса и горячих губ, но вопрос императора вернул меня на землю. Злость выплеснулась мгновенно, и я залепила ему пощёчину.
Правда, потом, сгорая от стыда и гнева, убежала прочь. Даже Итану ничего не сказала, и он обиделся на меня. Хорошо, что он отходчивый, простил мой побег и не стал мучить расспросами о личности Брэдли ди Вилсона.
Воскресенье по традиции я провела с детьми. И никакой император не заставил бы меня изменить свои планы. Я убрала зеркало в шкаф, заложив его подушками, чтобы не слышать вызова. Нет уж, Ваше Величество! Договор надо читать внимательнее. Воскресенье у меня выходной, и точка!
Николь шла на поправку, но пока много ходить целительница ей не разрешала. Мы провели день дома, гуляли в саду со щенком. Рядом с любимыми детьми я немного пришла в себя, но тревога не отпускала. Вдруг Бенедикт догадается или узнает каким-то образом, что это его дети? Страшно, но и расторгнуть с ним контракт я не могу.
В понедельник утром я отправила ему сообщение через зеркало, и Бенедикт потребовал сейчас же явиться к нему с отчётом. Посмотрев на часы, я рассчитала, когда примерно доеду до дворца, и написала, что буду через два часа. Я не девочка на побегушках и не обязана являться к клиенту по первому его зову. В договоре такого пункта нет, значит, могу со спокойной совестью приехать тогда, когда смогу.
Надела бирюзовое платье, сделала лёгкий макияж, убрала волосы в низкий свободный пучок, напустила на лицо деловое невозмутимое выражение и отправилась на машине во дворец.
Лакей проводил меня в библиотеку. Там я ещё не была и с любопытством разглядывала огромные залы со стеллажами в два этажа. Не сомневаюсь, что здесь собраны все ценные книги, которые когда-либо издавались в империи. Звенящая тишина окружала это святилище знаний, большие окна давали достаточно света. Интересно, это личная библиотека императора или сюда можно прийти и почитать какое-нибудь редкое издание?
— Миссис ди Меррит, прошу вас, — слуга отвлёк меня от созерцания стеллажей, и я опустила голову.
Укромный уголок возле большого окна предназначался лично для императора: светлая мебель с дорогой обивкой и торшеры. Хозяин этого великолепия сидел в кресле. Он был в тёмно-лиловом костюме и белой рубашке, словно собрался на приём или встречать делегацию из соседней страны. Вырядился, одним словом.
— Добрый день, Ваше Величество, — склонила я голову, и Бенедикт вальяжно поднялся с кресла.
— Прошу, миссис ди Меррит, — указал он на соседнее сиденье. — Жду вашего отчёта о подготовке к отбору.
— Благодарю, — напряжение в моём голосе ослабло. Я села в удобное кресло и достала из сумки папку с бумагами. — Вот смета для свиданий. Всё обговорено, подписаны соглашения с хозяевами или с администраторами планетария, ресторана «Водопад», виноградника и с художником Лакрузо Лаветти.
— Что, простите? — уставился на меня император. — Планетарий? Водопад и виноградник? И при чём тут художник?
— Вы не помните ничего? — замерла я, поджав губы. — Вы же сами согласились с моим планом. Вот!
И я выложила на стол план отбора, достав его из другой папки. Похоже, Бенедикт меня тогда вообще не слушал. Он взял лист и внимательно пробежался по нему глазами.
— По-моему, это всё слишком романтично, — скривил он губы.
— Девушки такое любят, Ваше Величество, — натянула я улыбку. — Или вы думаете, что вам достаточно только поманить пальцем и любая девушка тут же прыгнет к вам в постель? Или каждая мечтает втайне стать вашей женой?
Чёрт! Не удержалась я от язвительного замечания.
— Именно так, милая леди Кэйтлин, — Бенедикт самоуверенно ухмыльнулся. — Любая, каждая, и даже вы.
От возмущения я чуть не задохнулась. Какой же он самовлюблённый нарцисс!
— Однако, самомнения вам не занимать, Ваше Величество, — постаралась я сохранить равнодушный тон.
— Нам же хорошо было тогда, Кэтти, — вкрадчиво проговорил он, и его тёмные глаза пристально посмотрели на меня. — И в парке ты так горячо ответила на мой поцелуй…
— Вы застали меня врасплох, — процедила я, — такого больше не повторится. Я никогда не путаю рабочие отношения с личными, Ваше Величество.
— А ты мне нравишься такой, ночная фиалка, дерзкая и неприступная, — в его взгляде заплясали огоньки азарта. — Но я помню, насколько ты в постели чувственная и страстная.