– Смотрите, смотрите туда, – воскликнула Линдсей, показывая на воду. – У того берега, видите? – Все подались вперед, направляя камеры на место, на которое она показывала. Сэм с неохотой посмотрела и не увидела ничего. До тех пор, пока нечто, поначалу принятое ею за корягу, медленно опустилось под черную воду. Все закричали. – Здесь полно аллигаторов, видите? Сэм всегда был отчаянно смелым.
Некоторое время все напряженно всматривались в воду, любая рябь вызывала прилив возбуждения. Наконец внимание снова перешло на Линдсей.
– Можете рассказать нам о суде? – спросила Кэрри.
– А что вы хотите знать?
– Например, почему они не поверили вашим показаниям. Тому, что Деннис был с вами в тот день.
– А, это. – Она тряхнула волосами. – Они старались представить все так, как будто я какая-то
Сэм оставалась у воды, пока Кэрри и Патрик упаковывали технику. Все пошло прахом, думала она. До какого-то момента все было идеально. Почти. До Линдсей. Соль просыпалась на рану. Как всегда. Паранойя и боль. С Марком они могли спорить часами, до того как она в бешенстве убегала, ожидая, что он последует за ней, но этого никогда не случалось. Потому что она не имела значения. Возможно, она и сейчас не имеет значения.
Белая птица окунала свой клюв в воду, а Сэм наблюдала, ожидая, что сейчас ее схватят мощные челюсти, одновременно желая и не желая этого. Однако птица улетела, и она потеряла интерес к этой фантазии, испытывая облегчение и недовольство одновременно. Она была идиоткой, думая, что представляет собой нечто особенное.
– Вижу, она тебя расстроила, – поняла Кэрри по дороге в мотель.
– Я не знала, что его еще кто-то навещает, – просто ответила Сэм.
– Может, она преувеличивает. Линдсей показалась мне немножко странной.
– Странной?
– «Всегда была мальчишкой»? Это просто эвфемизм для чокнутой. Никогда не доверяй женщинам, которые не любят женщин. Это я тебе говорю.
