Невинная жена полностью

С этими словами он ушел в соседнюю комнату и продолжил вычищать дом. Сэм стояла и слушала треск ломаемой на куски мебели. Ей было непонятно, сделала она ошибку или нет. Марк всегда говорил, что она прилипчивая, чрезмерно подозрительная, ревнивая и скверная. Она же представляла себя иным человеком — такой женщиной, которая смеялась, говорила «замолчи!» и игриво толкала мужчин вместо того, чтобы дуться и ссориться. И почему бы ей и правда не быть таким человеком, думала Сэм. Может, надо попробовать?

Деннис находился в своей старой спальне. Комната в основном осталась прежней, как будто Лайонел сохранял ее в целости и сохранности, но не столько из сентиментальности, сколько из практических соображений. Это был какой-то нафталиновый музей, из которого он выбирал вещи для продажи, когда кончались наличные. Сэм смотрела, как Деннис разбирался с тем, что стояло на полках, висящих на стенах. Хлам был наставлен так тесно друг к дружке, что он вынужден был придерживать его одной рукой, пока другой осторожно что-то нашаривал.

Не поворачиваясь к жене, он поинтересовался:

— Что ты хочешь?

— Прости меня, — сказала она.

— Ладно.

— Я и вправду чувствую себя виноватой. Я недостаточно тебе доверяю. Мне тяжело видеть, как ты ведешь себя с Линдсей, потому что… у нас все не так.

— Вот не могу взять в толк, чего ради ты меня к ней ревнуешь, — развел он руками.

— Я не ревную, но я же вижу, как вы друг с другом шутите и сколько у вас общего.

Деннис вздохнул и сошел с кровати.

— Мы просто друзья, понимаешь? Думаю, тебе она понравится, когда ты познакомишься с ней поближе. Вы не такие уж разные. Она просто любит мужское внимание, как и ты.

Сэм наблюдала за его лицом, отыскивая знаки того, что он шутит, однако его глаза были спрятаны за линзами, а лицо оставалось неподвижным.

— Сделай мне одолжение. — Он взял ее за руку, и она прильнула к нему, прижав голову к его плечам. — Проверь, высохла ли краска и можем ли мы наложить еще один слой.

— Какой в этом смысл, Деннис? — спросила Сэм.

— В чем?

— Во всей этой уборке, в покраске. Что мы здесь делаем? Ты что, планируешь продать дом?

Сэм не могла представить, чтобы кто-то захотел здесь жить. Она просто не могла себе этого представить!

— Еще не знаю, — раздраженно сказал он. — Просто это то, что ты делаешь, потому что так следует делать. Когда кто-нибудь умирает, ты имеешь дело с тем, что от него осталось, а не оставляешь все это гнить. И я не хочу больше жить с этими гребаными граффити на стене. А ты хочешь?

Сэм не хотела.

— Прости, — повторила она. — Я поняла.

Снаружи было удушливо жарко, москиты впивались во влажную кожу Сэм, покрытую капельками пота. Она шлепнула рукой по шее и стряхнула с ладони раздавленное насекомое. Попробовала пальцем краску — все еще не высохла. Не желая возвращаться к уборке, она села на крыльцо и стала грезить, куда направятся они с Деннисом. В Нью-Йорк, надеялась она, однако знала, что на это он не согласится. Может быть, дом в Лос-Анджелесе, в Каньонах… открытый бассейн, заставляющий их сердца биться от холода, когда они впервые войдут в него, освещенный зеленым светом, ночью, когда они обнимутся и станут слушать, как движется вокруг них вода.

Она может измениться. Она должна измениться! Ты не плохой человек, потому что хочешь быть хорошей. Если бы она была плохой, тогда не лежала бы ночью без сна, вспоминая крик Марка, звон разбитого стекла и тот ужасный звук, который эхом отдавался в ее голове.

Сидя на крыльце, она отхлебывала из бутылки газированную воду, когда что-то пролетело мимо ее уха и разбило за ней окно. Секунду она сидела неподвижно и спрашивала себя, что бы это могло быть. Затем другой камень попал ей в плечо, упал и покатился по земле. А за ним последовал еще один — он отскочил от давно не действующей электрической мухобойки. Заслоняя лицо руками, она побежала в дом и стала звать Денниса. Место на руке, куда попал камень, уже стало краснеть.

— Деннис! Там опять кто-то есть, кидается камнями. Окно разбили, в меня попали!

Однако в спальне Денниса не было. Сэм прошла через комнату его отца, заглянула в кухню, потом в ванную — Деннис исчез.

Тут она услышала скрип открывающейся задней двери — из-за угла появился муж. На плече у него висел дробовик, ремень которого был изукрашен изображениями американского флага. Жестом он велел Сэм стать у стены и не шуметь. Она смотрела, как он снял ружье с плеча и вышел через переднюю дверь. Все было как во сне, пока она не услышала два выстрела, заставившие ее подпрыгнуть так, что она ударилась головой о стену. Сэм закрыла уши руками, потом обняла себя, ожидая продолжения, но ничего не последовало.

Появился Деннис и поставил ружье у стены.

— Дети, — просто объяснил он.

Сэм еще не успела расслабиться, а он уже отправился на кухню, чтобы вымыть руки.

— Что случилось? — спросила она наконец дрожащим голосом.

— Я пару раз выстрелил в воздух, и они побежали через заросли, наверное, с мокрыми штанами.

— Откуда это взялось?