Довериться. Позволить той лавине чувств, что до сих пор захлестывает, прорваться. Стать океаном, позволить ему нести себя на своих волнах. Забыть обо всем.
Но не могу.
Теперь уже больше не могу.
И каждый раз замираю. Надеясь, что он не чувствует, что я проснулась.
Да и разве могла бы я так просто спать?
Я чувствую его всегда. Даже когда его шагов со двора еще не слышно. Чувствую и схожу с ума. От волнения.
Я знаю, что у него неприятности. Большие проблемы.
Что он воюет за свою империю. А все равно. Находит время прийти ко мне.
И мне плевать на империю эту. На власть и богатства Багировых. На все плевать.
Я все бы отдала, если бы он стал просто обыкновенным человеком. И мы могли бы спрятаться. Сбежать. Прочь.
Прочь от его семьи. От традиций. От всего мира. Сбежать и просто быть вместе. Пусть даже в бедности. Мы бы справились. Мы бы сумели. Если… если хоть десятая, хоть сотая часть всего того, что он шепчет мне по ночам, правда!
Но я схожу с ума, беспокоясь именно о нем!
— Бадрид…
Сегодня он приехал раньше.
Слышу уверенные шаги. Как запирается дверь в его кабинете.
И я решаюсь.
Потому что не выдерживаю больше этой пытки. Не видеть его. Не говорить.
Замираю на пороге, когда он вскидывает голову.
Внутри больно от того, какие у него усталые глаза. От этих тяжелых морщин. Что прочерчивают красивое лицо. От того, как напряженно хмурится, раскладывая бумаги и всматриваясь в свой ноутбук.
Но при взгляде на меня, его лицо разглаживается.
В них мелькает огонь. Вспышки. Взрывы. Боль. И запредельная, безумная нежность!
И я смелею. Делаю шаг вперед. Еще один. Еще.
Нет. Так просто не перейти те страшные границы, что встали между нами.
Каждый шаг к нему будто вонзает острые иголки в сердце. И каждая из них кричит мне «беги!».
Но я иду. Почти не дыша. Жадно рассматривая его лицо. Вперед.
Бадрид тут же оказывается рядом.
Обхватывает лицо руками.
Сморит на меня. Так дико. Так голодно. Так адски жадно. Почти безумно.
И тут же обнимает.
Впечатывает в свое огромное тело.
Прижимает к себе так, что рваные удары его сердца отдаются прямо у меня внутри.
Зарывается в волосы руками, тяжело дыша.
Начинает скользить по спине, обжигая, жаля жадными губами висок.
И это его дикое желание.
Впечатывается в меня. Пульсирует прямо мне в бедра.
Он рвано дышит. Хрипло. С присвистом.
А я тону. Проваливаюсь.
Ведь…
Он хочет меня. А я… Я не могу! Не хочу! Не сейчас и не так! Я еще не готова, даже после того, что он сделал!
Но…
Имею ли я право отказать? Если хозяин хочет? Ведь ничего не изменилось! Что ему помешает меня взять? Опрокинуть прямо на этот стол? Я уже достаточно здорова для этого.
Но…
Тогда это меня убьет окончательно. Превратит в робота. В безвольную рабыню. В куклу, не имеющую чувств.
Я вздрагиваю. Не думаю, вскидываю руки.
А его лицо оказывается так близко. Лихорадочно мечется взглядом по лицу, глазам…
— Я хочу тебя, Мари, — шепчет, обжигая мои губы. Словно срывает кожу.
— Адски хочу.
Сжимает мои ребра так, что голова начинает кружиться.
— Но я ничего не сделаю. Пока ты сама. Пока ты сама не захочешь.
Я молчу. Только дрожу. Дыхание замирает, а сердце выпрыгивает из груди.
— Я понял. Ты не хочешь.
Проводит ладонью по моей щеке и резко отворачивается. Отпускает. Будто сбегает. От меня? От самого себя?
Возвращается обратно, за стол.
Залпом опрокидывает стакан, до краев полный виски.
Его грудь вздымается так, будто внутри проносится ураган.
— Я пришла поблагодарить, — тяжело опускаюсь на стул, держась рукой за спинку. Ноги подкашиваются. Почти не держат. Голова так и не перестает кружиться.
Все-таки он не соврал. Он действительно относится ко мне иначе!
— За все эти вещи… За…
— Не надо, Мари.
Его голос хриплый и усталый.
— Не надо меня ни за что благодарить.
— Ты…
Опускаю взгляд. Верчу в руке какую-то бумагу со стола.
— Мари.
Снова не замечаю, как он оказывается рядом. Близко. Слишком близко.
— Я всегда. Сделаю для тебя все. Все, что могу. Ради твоего счастья. Ради твоей улыбки.
И мне больше не страшно. Что возьмет, как вещь. Возьмет, а я не смогу даже слова ответить.
Нет.
Теперь я верю. Верю этим лихорадочным, смотрящим на меня с какой-то затаенной болью, глазам. Верю. В то, что я хотя бы в безопасности.
Но…
Не могу.
В пот бросает от его жара. А мне сбежать хочется.
— Тебе еще что-нибудь нужно? Говори, Мари.
— Да. Я бы хотела. Если это возможно… Побывать в своем доме… И… Если можно, верни в дом, пожалуйста, Лору.
Слишком много вопросов. Слишком много слов сейчас обжигают все внутренности. Губы. Нутро.
Но для них не время. Я еще не чувствую в себе для них сил.
Зачем мне Лора?
Странно. Я первая должна была бы хотеть, чтобы в доме не было людей, знающих о моем прошлом.
Но…
Она единственная, даже зная обо всем, отнеслась ко мне по-человечески. Это дорогого стоит. Это бесценно. А все остальные здесь для меня будто тени. Совсем чужие.
— Хорошо, Мари.
Сжимает переносицу пальцами.
А мне снова хочется провести по его лицу рукой. Разгладить эти морщины.
